Тяжёлый танк «Пантера»
Шрифт:
«Пантерами» предполагалось заменить в боевых частях танки Pz III и Pz IV, однако темп серийного производства не соответствовал потребностям войск. В конце концов генеральный инспектор танковых войск вермахта генерал-полковник Г. Гудериан после консультаций с министром вооружения А. Шпеером постановил, что перевооружению новыми танками подлежит только один батальон в танковом полку.
В состав батальона входили четыре роты по 17 танков в каждой. При штабе состояло 8 танков, сапёрный взвод и взвод ПВО, вооружённый самоходными орудиями M"obelwagen или Wirbelwind. Имелась в батальоне и техническая рота, укомплектованная эвакуационными тягачами и различными автомашинами. На практике же организация частей никогда не соответствовала штату. В частях панцерваффе насчитывалось в среднем 51–54 танка «Пантера», а в войсках СС (Waffen SS) 61–64.
Первыми
Всего же в середине 1943 года в эксплуатации находилось около 240 танков модификации D.
«Пантеры» Ausf D выдвигаются к рубежу атаки. Восточный фронт, операция «Цитадель», июль 1943 года.
В операции «Цитадель» приняли участие 196 танков. Боевой дебют их не был удачным — только по техническим причинам из строя вышли 162 «пантеры». Из-за нехватки тягачей немцам удалось эвакуировать лишь небольшое число танков, 127 машин остались на территории, занятой Красной Армией, и оказались потерянными безвозвратно.
Перевооружение «пантерами» шло довольно интенсивно. Во многих случаях это совпадало с передислокацией танковых частей и соединений или отводом их в тыл для ремонта и пополнения материальной части. Так, например, 16-я танковая дивизия получила новые танки в октябре 1943 года, при переброске из Италии на Украину. До конца 1943 года было перевооружено по одному батальону во 2-й, 3-й, 4-й, 7-й и 19-й танковых дивизиях; 51-й батальон включили в состав 9-й танковой дивизии. В первую очередь «пантеры» поступали в элитные соединения: танковые дивизии СС Gross Deutschland («Великая Германия»), Hermann G"oring («Герман Геринг») и другие. Небольшое число танков задействовали и в учебных целях, например, в 1-й танковой школе (1.PanzerSchule). В 1944 году процесс перевооружения продолжился.
Советские солдаты осматривают подбитую «Пантеру» Ausf D. Дымовые гранатомёты устанавливались только на машинах этой модификации. Лето 1943 года.
Сведения о боевом применении «пантер» на Восточном фронте вызывают у исследователей противоречивые мнения. В приводимых в западной печати примерах боевых эпизодов наши танки и САУ горят сотнями, потери же немцев исчисляются единицами. Рассмотрим, скажем, эпизод, связанный с действиями тяжёлого танкового полка «B"ake» (Schwere Panzerregiment «B"ake»), описанный в книге польского автора Януша Ледвоха (куда он, без сомнения, перекочевал из западных источников).
Полк «B"ake», названный так по фамилии своего командира подполковника Франца Беке, состоял из 503-го тяжёлого танкового батальона «тигров» и батальона «пантер» модели D. В ходе многодневных боёв с двумя советскими танковыми корпусами полк уничтожил 267 танков, потеряв при этом один «Тигр» и четыре «пантеры».
Как видим, соотношение потерь чудовищное — 5:267! Возможно ли это? Попробуем разобраться.
В польском источнике, к сожалению, не указывается участок советско-германского фронта, где проходили упомянутые бои. Однако можно с высокой степенью достоверности предположить, что место действия — Украина, где в январе 1944 года войска 1-го Украинского фронта осуществляли Житомирско-Бердичевскую наступательную операцию. В ходе неё шли ожесточённые встречные бои между 1-й и 3-й гвардейскими танковыми армиями и несколькими отдельными танковыми и механизированными корпусами с нашей стороны и 1-й, 7-й, 8-й, 19-й, СС «Рейх» и СС «Адольф Гитлер» танковыми дивизиями — с немецкой. Боевые действия велись на широком пространстве при частом маневрировании танковых частей и соединений с обеих сторон. В связи с этим маловероятно, что танковый полк «В"aке» всё время в одиночку дрался с двумя одними и теми же танковыми корпусами. Немцам ничего не стоило записать на боевой счёт полка и результаты других частей. Во всяком случае из немецких же источников следует, что сообщения о подбитых советских танках, поступавшие из боевых частей панцерваффе, после
«Пантера» Ausf D поздних выпусков — с новой командирской башенкой.
Тем не менее и этот результат внушительный — всё-таки один полк против целых двух танковых корпусов! Здесь тоже нельзя обойтись без комментария. Как уже упоминалось, в танковом батальоне «пантер» имелось свыше 50 танков, в тяжёлых танковых батальонах — не меньше. Таким образом, в полку «В"aке» с учётом штабных машин насчитывалось 110–130 «тигров» и «пантер» и по количеству танков он был примерно равен советскому танковому корпусу. Согласитесь, корпус против двух корпусов — это уже немного другая картина.
Теперь несколько слов о немецких потерях — пять танков. Есть предположение, что немцы посчитали наши общие потери, а свои только безвозвратные, которые составляли, как правило, не более 30 % от общих боевых. В результате получается соотношение, близкое 1:5, что наиболее достоверно. Да, действительно потери советских танков были значительны — немецкие машины обладали более мощной броневой защитой и вооружением (по этим показателям Т-34-76 никак не «тянул» против «Тигра» и «Пантеры»), к тому же сказывался высокий уровень боевой подготовки немецких танкистов.
Командирские башенки танков: Ausf D — вверху, и Ausf А и G — внизу.
Кроме всего прочего, следует учитывать, что «Пантера» появилась на Восточном фронте в тот период, когда Красная Армия наступала. А наступающий, как известно, всегда несёт большие потери, чем обороняющийся. Боевые действия быстро выявили преимущественно оборонительные качества «Пантеры» как танка, стрелявшего в основном с места. В тех же случаях, когда приходилось атаковать «пантерам», ситуация с потерями была иной.
С 27 марта 1944 года, например, в боях за Ковель участвовало 17 «пантер» 8-й роты 5-го полка 5-й танковой дивизии СС «Викинг» (Wiking). 30 марта рота предприняла атаку на город, при этом пять танков было уничтожено.
Танк варианта D, брошенный немцами на улицах Харькова. Осень 1943 года.
В зарубежной печати встречается и откровенно предвзятый подход. Так, например, всё тот же польский автор Януш Ледвох в своей книге «Panther», упоминая о тяжёлых боях к востоку от Варшавы летом 1944 года, пишет: «28 и 29 июля 2-й батальон 5-го танкового полка СС уничтожил 107 советских танков (Т- 34, „Шерман“ и „Валентайн“), потеряв при этом 6 боевых машин (Pz IV и пять „пантер“)». Сразу вслед за этим идёт речь о другом эпизоде, но уже в иной тональности: «Под Студзянками воевали не только „четыре танкиста и собака“, но и подразделения 27-го полка 19-й танковой дивизии, которые потеряли в этом бою 9 „пантер“. Было уничтожено также несколько „пантер“ из дивизии СС „Герман Геринг“. Подобный успех польских Т-34-76 из 1-й танковой бригады имени Героев Вестерплатте можно объяснить только тем, что польские танки занимали оборонительные позиции. При контратаках же Т-34 несли большие потери».
Интересно получается: при столкновениях «пантер» с советскими танками последние горят как спички, польские же, наоборот, добиваются успеха, хотя и с некоторыми оговорками. Ничего кроме улыбки подобная «объективность» вызвать не может. Поляки воевали на таких же танках, что и наши, и уровень их боевой подготовки был таким же. Ко всему прочему, не следует забывать, что более 50 % личного состава 1-й польской танковой бригады составляли советские танкисты, откомандированные в Войско Польское, причём это были наиболее квалифицированные специалисты — командиры машин (они же наводчики) и механики-водители.