Тыл — фронту
Шрифт:
Почину передовиков последовали выпускница ремесленного училища Морозова, навалоотбойщик Сердюков и забойщик Беренчук — оба с шахты № 204, Хасанов и Брус с шахты № 205 и многие другие. К концу 1942 года число молодых двухсотников возросло до 317.
Запевалами движения «двадцатчиков», выполнявших месячное задание за 20 дней, явились молодые рабочие завода «Строммашина» Нетудыхата, Лось, Лошак, Снисаренко, Шараманова, вставшие за два станка. Передовики производства, они выполняли месячные планы за 16—18 дней.
Широчайший размах среди молодежи получило движение рационализаторов. Стахановец Анатолий Бойник с завода имени
Эти примеры можно было продолжить. Именно так — нанизывая их, подгоняя друг к другу — в годы застоя писалась любая героическая страница из нашей истории. А ведь в тылу, как и на фронте, были свои победы и поражения, радости и горести, герои и дезертиры, люди болели и умирали — от недоедания и холода, плохого материально-технического обеспечения, невнимательного отношения к нуждам и запросам.
Зоной умолчания, белым пятном истории до недавнего времени оставалось какое-либо упоминание о насильственном переселении на шахты города немцев из Поволжья или жителей Средней Азии.
В мае 1943 года в трест «Копейскуголь» прибыло в порядке мобилизации из Узбекистана 895 человек и 650 человек — в «Челябинскуголь». К приему нового пополнения рабочих трест не подготовился. Для приезжающих не оказалось мест в общежитиях, поэтому их временно размещали в конторах, красных уголках и даже на улице. Не хватало в нужном количестве постельного белья, обуви. В городе распространились слухи о якобы существующем людоедстве среди узбеков, и это, естественно, не способствовало дружелюбному отношению к ним местного населения.
Использовались национальные кадры из Средней Азии в основном на подсобной, трудоемкой, неквалифицированной работе. Это потребовало введения дополнительного питания. В массе своей узбеки плохо или совсем не знали русского языка, не могли читать газеты. Поэтому для них ежедневно проводилась специальная читка газет, приказов Верховного Главнокомандующего и сводок Совинформбюро.
Проверка общежитий, проведенная в июле, показала, что в комнатах тесно, грязно, неуютно, обнаружены клопы и даже вши. 47 человек по болезни пришлось отправить обратно на родину, девять человек умерли, 30 сбежали. Только на шахте № 1—2 из 103 узбеков 21 уехал, шесть сбежали, пятеро умерли.
Еще худшим было положение граждан немецкого происхождения из автономной республики Поволжья, которым было выражено недоверие и обвинение в пособничестве врагу. Они подверглись переселению в глубокий тыл, им было отказано в праве защиты Родины с оружием в руках. Все мужчины от 15 лет и старше оказались мобилизованными в трудармию. Это понять можно — надо же было кому-то ковать победу и в тылу. Но была ли необходимость держать советских немцев в условиях лагерей? Зачем сыновей отделяли от их семей и отправляли на поселение в другие места? 45 лет прошло после окончания войны, а многодетная Марта Шмидт все равно не может объяснить, где и почему в трудармии на уральских лесоповалах, стройках и шахтах пропали ее муж и сыновья.
Иван Иванович Менгель выжил. На шахте он освоил три десятка профессий, ныне уже отживших: желобовой, каталь, болтокрут и других — до старшего механика предприятия по автоматике.
В
«Выходя на-гора из шахты после 12-часовой смены в мокрой лаве, мы в первую очередь спрашивали: что под Сталинградом? А потом уже интересовались, с чем баланда в немецкой столовой — с капустой или пшеном. Поев, выжав мокрые веревочные лапти, мы в трескучий мороз строем шли в свои холодные бараки, где на двухъярусных нарах коротали время до следующей смены. Выдерживали не все, особенно трудно было пожилым. Я выдержал. Мне было 15 лет.
В этих условиях мы выполняли свои трудовые нормы. У нас были стахановцы и ударники. Мы понимали, что уголь очень нужен фронту, что своим трудом мы тоже приближаем победу.
К концу войны я уже был мастером угля, работал врубмашинистом. День Победы, как и для всех советских людей, был для нас радостным праздником. Однако чувство неполноценности не оставляло: комендантский режим, подписка о невыезде, штамп в паспорте о проживании только в пределах Копейска. После войны наши напарники по работе в шахте — русские, украинцы, татары, башкиры — получили медаль за доблестный и самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны. Нам же, советским немцам, в большинстве своем ее не давали, мотивируя тем, что война-то была с Германией».
В суровый 1942 год в каждом номере городской газеты «Копейский рабочий» можно было встретить такие призывы: «Шахтер! Твой фронт — забой, твое орудие — молоток. Руби уголь по-фронтовому, перевыполняй норму!», «Шахтер, стахановским трудом Отчизну защити!», «Шахтер, бей немца в сердце сверхплановым углем!» Эти девизы не оставались словами, они поднимали в людях боевой дух, звали их на трудовые дела.
В решении общего комсомольского собрания шахты № 42, опубликованном в газете 9 июля, юноши и девушки писали: «Нашей любимой стране дорого сейчас каждое вводимое в строй предприятие. Уголь, который рубят горняки Копейска, питает десятки и сотни оборонных предприятий, выпускающих вооружение и боеприпасы для фронта, наш уголь питает транспорт.
Мы никогда этого не забываем. Комсомольцы и молодежь шахты-новостройки № 42, включившись во Всесоюзное соревнование угольщиков, берут на себя обязательство — построить с помощью городских комсомольских организаций шахту № 16 и сдать ее в эксплуатацию к 25 ноября, присвоив ей имя «Комсомолец»…
Буквально в тот же день инициативу молодых горняков одобрило бюро горкома ВЛКСМ, а на следующий — бюро горкома партии. На молодежную стройку горком партии направил опытных коммунистов-шахтостроителей, а горком ВЛКСМ — 18 лучших комсомольцев.
Построить шахту «Комсомолец», влить в могучий фонд обороны Отчизны сотни тонн «черного золота» — этот призыв комсомольцев шахты № 42 вызвал горячий отклик среди всех комсомольцев и молодежи Краснознаменного Копейска.
На первый комсомольско-молодежный воскресник 19 июля 1942 года на строительство шахты вышло свыше 130 учащихся ФЗО № 30. Все они прибыли в город из районов, освобожденных Красной Армией от ига оккупантов. Ребята выполнили задание руководства шахты более чем на 300 процентов.