Убежище
Шрифт:
Закрывая Хоуп собой, Паркер глянул в просвет между дверями.
— Что-нибудь видишь? — спросила она.
Он покачал головой:
— Придется идти вслепую.
Взяв монтировку на изготовку, Паркер распахнул дверь амбара. Тяжелая деревянная створка с грохотом ударилась о стену, и пятеро мужчин в помещении вздрогнули, как от выстрела.
Хоуп сразу же узнала своего отца, дядю Рулона и Элтона Тэтчера, отца Боннера. С ними также был еще один мужчина, друг семьи. И глава церкви Арджей Гриссом. Они сгрудились
— О боже. — Хоуп протиснулась мимо отца и остальных и увидела сестру, которая лежала на куче соломы. — Фейт? Как ты?
— Хоуп? — Голос Фейт был слабым, и она дрожала, несмотря на то что была укрыта несколькими пальто.
Единственным источником света была свисающая со стропил у двери маленькая лампочка, но Хоуп увидела, что Фейт ранена. У нее была разбита губа, синяк под глазом и бог знает что еще повреждено.
— Что произошло? — спросила Хоуп, опускаясь около сестры на колени.
— Эрвин. Он… он избил меня и… — она облизнула распухшие губы, — пытался меня изнасиловать. Здесь… где, по его словам, ты отдалась Боннеру. Но… — Хоуп показалось, что Фейт слабо улыбается, — у него ничего не вышло. И… он очень разозлился. — Она попыталась засмеяться.
— Что ты здесь делаешь? Как ты нас нашла? — потребовал ответа их отец.
Хоуп не обратила внимания на его вопрос.
— Где Эрвин?
— Он уехал, — сообщил кто-то.
— И куда же? — спросила Хоуп, обращаясь к присутствующим. — Куда уехал Эрвин?
— Мы не знаем, — сказал ее отец с мрачным видом. Он смотрел на нее непонятным взглядом, но Хоуп видела, что он взволнован.
— Боннер занимается его поисками, — встрял отец Боннера, Элтон. — Он позвонил мне, как только Эрвин здесь появился.
— Этого не случилось бы, если бы ты поступила правильно, — сказал за спиной Хоуп Арджей.
Но Хоуп осматривала травмы Фейт.
— Вы считаете, что правильно — это выйти замуж за Эрвина? — парировала она.
Она глянула на отца и заметила, как у него дернулась щека.
— Я сказал ему, что он тебя получит, когда ты станешь достаточно взрослой.
— Получит меня? Мы живем не в ветхозаветные времена. — Хоуп задела болезненное место, и Фейт застонала. — Это не тебе было решать, — добавила она.
— Господь с тех пор не изменился, — вставил Арджей. — Это было Его решение.
Хоуп решила, что раны Фейт скоро заживут, но боялась, как бы Эрвин не навредил ребенку.
— Слушайте, вы все! — сказала она стоящим позади мужчинам. — Вы что, действительно думаете, что это моя вина?
Никто не ответил.
— Как Эрвину удалось сбежать? — спросила она. Потом взяла руку Фейт и нежно сжала. — Мы увезем тебя отсюда, — тихо сказала она сестре.
— Боннер услышал в амбаре какой-то шум. Вышел посмотреть, что там, а Эрвин тем временем сел в
Паркер уронил на землю монтировку и опустился на колени рядом с Хоуп.
— Скорую уже вызвали?
Арджей отодвинул отца Хоуп в сторону и выступил вперед.
— Я не знаю, кто вы такой, — сказал он, глядя на Паркера с откровенным подозрением. — Но посторонним здесь делать нечего. Это наше внутреннее дело, и мы сами обо всем позаботимся. Нам не нужна помощь ни от вас, ни от Хоуп, ни от кого-либо еще.
— Вы имеете в виду, что вам не нужны неприятности, — сказала Хоуп, раздумывая, как же им с Паркером перенести Фейт в машину, не причиняя ей еще большей боли.
— Эрвин за это заплатит, — сказал Паркер. — Он не останется безнаказанным.
— Он заплатит, — согласился Арджей, — но так, как принято у нас. Мы на некоторое время лишим его поддержки общины. Это научит его не идти против нас.
Хоуп пихнула Паркера в бок:
— Нам надо унести ее отсюда.
— Нет проблем. — Паркер подсунул под Фейт руки, но Рулон остановил его, положив руку на плечо.
— Не делайте этого, — сказал он. — Может, тебя, Хоуп, и не волнует благо общины, но нас волнует. У Фейт просто синяки и ссадины, они заживут. А ее побег… она просто напрашивалась.
— Напрашивалась? — повторила Хоуп, словно не веря своим ушам. — Тогда вы такой же ненормальный, как Эрвин. — Она убрала волосы со щеки Фейт и показала на огромный синяк. — Вы это называете «просто синяки и ссадины»? Кто знает, что еще с ней сделал Эрвин. Возможно, он бил ее ногами, он мог навредить ребенку. Вы же слышали, Фейт говорит, что он пытался ее изнасиловать.
— Она его жена, — сказал Арджей. — Муж не может изнасиловать жену.
— Бред собачий! — взорвался Паркер.
— Джед… — Взгляд Хоуп остановился на отце, который нависал над ними, как коршун. — Она может потерять ребенка. Я знаю, что она не слишком много для тебя значит. Как и я, как и остальные девочки. Но ты ведь не хочешь, чтобы на твоих руках была кровь невинного младенца?
Тот выпрямился, словно она сказала ему нечто оскорбительное.
— Ты не права, — сказал он, но в этот момент Фейт застонала и попыталась подняться.
Хоуп перенесла внимание на сестру.
— Расслабься, — прошептала она.
— Помогите мне, пожалуйста, — пробормотала Фейт. — Ребенок…
Хоуп боролась с нарастающим внутри гневом. Ей нужно оставаться хладнокровной и спокойной. Ей нельзя терять способности соображать.
— Я здесь, Фейт, — сказала она, взяв сестру за руку. — Мне очень жаль, милая. Эрвин больше не причинит тебе боли, я обещаю. Все кончилось. И все будет хорошо.
Фейт заплакала. У Хоуп разрывалось сердце от ее слез. Почему она это не предотвратила, как позволила случиться?