Убить Бенду
Шрифт:
Приоткрылась калитка, показался рыцарь, скользнул взглядом по нищему, не заметив его. Юлий вскочил:
– Энц рыцарь!
Арчибальд оглянулся. Юлий подошел ближе:
– Благородный рыцарь, умоляю, не отдавайтесь в руки стражи, право слово, эта девка не стоит того! Неба нет! А я знаю подземный ход и могу вывести вас из города! Только не...
Арчибальд сгреб его за ворот и втащил во двор.
– Ты кто такой? Откуда знаешь... про все это?
Юлий попытался отодвинуться от лезвия кинжала, появившегося в руке рыцаря.
– Только не режьте! Я подслушал. Я сидел здесь,
– Нищий спасает рыцаря, – хмыкнул Арчибальд. – Да меня все собаки засмеют. К тому же, велеречивый отрок, смелый и болеющий душой за ближнего своего, да будет тебе известно, я не нуждаюсь в помощи. И отдаваться в руки этим ублюдкам не собираюсь. Как видишь, тут у меня стоит оседланный конь, на которого я сейчас сяду – и уеду из города. Стражники только завтра утром доложат начальнику о случившемся, днем выделят наряд, который лишь к вечеру дойдет до ворот. А тебе лучше проглотить собственный язык – без всяких условий, просто так, иначе я тебе его отрежу... вместе с головой.
Пока рыцарь все это говорил, Юлий пытался остановить его: молитвенно складывал руки, кивал и открывал рот, тыкал пальцем себе в грудь, но прервать рыцаря не решился. Когда Арчибальд выпустил его, молодой человек сам схватил рыцаря за подол.
– Выслушайте же меня! Тот, кто пришел, когда вы с девицами убегали, – сам начальник стражи. Уже по всему городу рыщут отряды, охрана ворот усилена, а может, даже все выходы перекрыты! Вам не уйти!
Рыцарь, уже перекинувший повод через голову коня, обернулся:
– Откуда знаешь? И говоришь как-то чисто для нищего. Признавайся, малыш, кто ты таков на самом деле?
Юлий отскочил, когда Арчибальд потянулся за мечом.
– Я нищий, меня полгорода знает, спросите кого угодно!
– Ага, разбежался. – Рыцарь остановился. – Чего тебе надо?
– Спасти вас. – Нищий постарался придать голосу убедительность. Однако рыцарь посмотрел на молодого человека с сомнением, и Юлий продолжил торопливо: – Я знаю подземный ход, который ведет за городскую черту, начинается неподалеку. Я смогу провести вас. Да, смогу! Только взамен... – (Арчибальд понимающе хмыкнул.) – Вы возьмете меня как своего оруженосца. Стража ищет одинокого рыцаря с лошадью в поводу. Со мной вас никто не заподозрит!
– Говоришь ты складно, – нахмурился рыцарь. – Но мы теряем время. Ты сказал: тебя знает полгорода. И никто ничего не заподозрит, уверяешь?
– Ха! – Юлий подошел к лошадиной поилке и, плеснув на лицо воды, растер. – Кто когда видел меня умытым?
Арчибальд поправил перевязь с мечом.
– А ты хитрый малый. Но что ты хочешь для себя?
– Я же говорю: быть вашим оруженосцем.
– Да? Я понял так, что это только трюк, хитрость, чтобы обмануть стражу. А оно вон как. Думаешь, у тебя получится? Ты умеешь ездить верхом, одевать рыцаря в доспех, подносить оружие, готовить, произносить речи, представляя и восхваляя своего господина? Умеешь ходить за лошадьми и чистить оружие, владеешь светской беседой и стихосложением, учишь грамматику и арифметику?
– Я попробую, – отозвался подавленный нищий. – Постараюсь. С застежками...
– Наглый ты отрок, – заметил рыцарь с легким неудовольствием. – Далеко пойдешь. Только оруженосец – не мелочь на подхвате, а будущий рыцарь. Так что тебе придется многому научиться. Для начала – нормально одеться.
Юлий подскочил, хлопнул в ладоши:
– Вы меня берете, энц рыцарь? Я сейчас сбегаю за одежкой, у меня есть! Служба, да с отпеванием, затемно закончится, так я до темноты обернусь! Вы пока тут погодите, пошарьте по дому – еды соберите в дорогу, а я мигом! – И он перемахнул через забор, легко, словно тот и не был с него ростом.
Рыцарь посмотрел вслед юноше, взялся за луку седла... остановился, задумавшись... привязал коня рядом с лошадью и пошел в дом. В комнате, где еще виднелись на полу следы крови, в спешке затертые женщинами, он опустился на колени перед распятием.
Юлий, пригнувшись, бежал по улицам. Предстояло сделать кучу всего. Сначала путь его лежал к тюрьме. С базарной площади схлынули покупатели, и под ярко-желтыми лучами заката остались только крестьяне с телегами и скотиной да нищие всех возрастов, которые отдыхали у фонтана от дневной жары. Пыльное марево над площадью улеглось с наступлением вечерней прохлады. Крестьяне, разведя костры, готовили немудреную еду, варили овощной суп или пшеничную похлебку. Юлий, ужом проскользнув между двумя возами, прихватил с одного пару яблок и нырнул в темноту уже известного читателю проулка у стены тюрьмы.
Зажимая нос, он осторожно перешагнул через труп.
Мертвый оруженосец по-прежнему смотрел в небо – уже мутными глазами. Нищий задержался над ним: «Что, браток, ловко я тебя подставил?» И, не дожидаясь ответа, побежал дальше.
У ворот караулки Юлий подмигнул стражнику:
– Кто дежурит?
– И ведь не противно начальству со всякой шушерой водиться, – не глядя на нищего, словно сам с собой разговаривал, отозвался бородатый стражник, сменивший молодого. – Как будто своих осведомителей да шпионов мало. Лучше бы жалованье увеличили, чем на сторону платить. И как только...
– Делали бы свое дело, так платили бы, – оборвал бормотание стражника Юлий. – Вон у вас под боком опять трупаки лежат, а вы штаны в караулке протираете. Кто, спрашиваю, дежурит? Тебя не предупредили разве, чтобы сразу провел, болван?
– Я те покажу болвана! – Стражник словно очнулся и попытался сграбастать нищего за ворот, но Юлий отскочил. – Предупреждали, да разве я такую шантрапу пропущу за просто так? Где трупаки, говори!
Юлий воспользовался тем, что стражник сдвинулся с места, и проскочил в дверь. Вслед ему неслась сердитая ругань.