Убить Бенду
Шрифт:
– Канерва, королева ждет меня! Скажешь же ты, наконец, что-нибудь?
– Пусти, красотка, меня ждет король.
– Подождет! Сначала ты мне все скажешь!
– Да что же, дьявол тебя раздери, я должен сказать?! – Канерва в ярости рванул загораживающую выход девушку на себя. Элайна вытянула руки и обняла его за шею.
– Я пришла утешить тебя, а ты не стал меня даже слушать!
– Элайна! – Канерва попытался оторвать ее от себя. – Женщина, пусти меня!
– Ну ударь, ударь меня! – Она вдруг сползла по лорду Мельсону
– Хорошо, я приду к тебе ночью. Этого ты добивалась?
Элайна опустила глаза, кусая губы.
– А теперь мне пора. – Канерва открыл дверь и оглянулся на девушку. – Идешь? Тебя ждет королева.
Она вышла, вытаскивая из рукава платочек.
В Каминном зале монотонно звучал голос чтицы. Королева, устремив взгляд поверх голов фрейлин, витала мыслями далеко от книги. Никто не слушал. Дамы ловко управлялись с иголками, иногда перешептываясь, но так, чтобы не отвлечь ее величество от печальных раздумий. Элайна прошла через зал, гордо неся тяжелую прическу. Поклонилась королеве, которая даже не заметила появления девушки, и села на свое место. Алиция встретила соседку вопросительным взглядом темных глаз – тех самых, что не давали покоя лорду Мельсону. Взявшись за вышивание, светловолосая красавица наклонилась к Алиции:
– Как я и сказала, лорд Мельсон этой ночью снова будет у меня.
Юная фрейлина уставилась на иголку в своих пальцах, мечтая воткнуть ее в Элайну Помолчав, Алиция произнесла негромко, так, чтобы не потревожить королеву:
– Однако же это вы его, не он вас просил. Стук ваших каблучков, когда вы вышли из зала...
– О, он просил, еще как! – перебила ее Элайна. – Валялся в ногах, умолял!
– Отчего же у вас веки красные? – не поднимая глаз, спросила Алиция.
– Ударилась лодыжкой, очень больно было, до слез. Можешь прислать своего брата, этого наглого рыжего мальчишку, сегодня после полуночи к дверям моей спальни, он подтвердит.
– Зачем же я буду учить брата шпионить? – быстро возразила Алиция.
Элайна рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладонью.
– Он только этим и занимается, как и все здесь! А Канерва... – Фрейлина закатила глаза.
– Что «Канерва»? – дернула ее за рукав Алиция.
Элайна посмотрела на девушку с неудовольствием.
– Он великолепен, – отрезала она, берясь за пяльцы.
– Ну, это все дамы знают...
– Кроме тебя!
Алиция с мукой улыбнулась:
– Я порядочная девушка.
– Ты малолетняя дура! – ответила Элайна. – Учись, как с мужчинами обращаться надо. Пока он не побывает у тебя в постели, ты для него никто!
– Для лорда Мельсона, насколько я успела заметить, все женщины никто, – ядовито возразила юная фрейлина.
– Говорю же: дура. Женщины для него – все.
– Все женщины, –
Элайна нахмурилась:
– Ты мне завидуешь. Потому что я заполучила самого красивого мужчину двора. Но ты вряд ли заметила за своими пяльцами, что лорд Мельсон с лета ходит только ко мне. Раньше он, конечно, вел себя как последний озабоченный кобель, но ни с кем – ни с кем! – не проводил больше месяца, да и то была большая редкость. А со мной – с лета. Не заметила?
Алиция заметила, еще как. Поэтому, покусав губы, она не нашла ничего лучшего, кроме как спросить:
– Не пора ли свадебное платье заказывать?
Элайна многозначительно улыбнулась.
В комнате горела одна свеча. Алиция сидела в кресле, подобрав ноги, колени ее были укрыты шерстяным ковриком. Служанка расчесывала темные волосы фрейлины деревянным гребнем. По полу гулял сквозняк. Он поддувал под коврик, отчего девушка ежилась и сильнее поджимала ноги; он шевелил углы старых гобеленов на стене, трепал пламя свечи и подол служанки. Только тяжелый потертый бархат полога был сквозняку не по зубам и оставался непоколебленным.
Дверь приоткрылась, в щель протиснулся рыжий паж. Ветер свистнул, чиркнул по ногам холодом.
– Лисс, немедленно захлопни! – Алиция потерла замерзший кончик носа и добавила: – Ляжешь сегодня со мной.
– Я ночью дежурю! – возмутился Лисс.
– Да я не тебе, – отмахнулась придворная дама с досадой. – Какие холода здесь! Дома хоть у камина можно было погреться, а тут он еще не в каждой комнате. Дворец, называется. Как я замерзла!.. Как я устала!..
Мальчишка уселся на ручку кресла.
– Чего звала-то? Я придумал еще одну дразнилку, слушай: «Канерва – нервный дурень». Почти в рифму, правда?
– Хватит. – Алиция поморщилась. – Слушай, ты. После полуночи будь у спальни Элайны, посмотри, придет ли туда Канерва.
– Не понял. – Мальчишка ссыпался с подлокотника и уставился на сестру. – Ты же говорила, у них все.
Девушка мрачно рассматривала белые кончики своих пальцев, потирая их друг о друга.
– Ты говорила, что он с тобой танцевал! – не унимался Лисс. – Он тебя обнимал! Говорил пароли! Если он после этого на тебе не женится, я его убью!
– Замолчи! – завизжала девушка и швырнула в брата коврик. – Заткнись! Дурак!
Паж поймал коврик и отдал сестре.
– Чего вы все в нем находите? – не обидевшись, спросил он. – Висите на нем, как виноград на лозе!
Алиция вздохнула:
– Он такой красивый... и гордый...
Попрыгав на одной ножке, Лисс заметил:
– Я тоже красивый. Ладно, я побег, а то хватятся. Как освобожусь, так сразу займу место у Элайниной спальни. – Он побежал к дверям, но, взявшись за кольцо, остановился и обернулся: – Слушай, а может, я Канерву поймаю на лестнице или перед поворотом и приведу к тебе? А Элайна пусть всю ночь одна мерзнет!