Убить Бенду

Жаков Лев Захарович

– Это не женщина, – прошептала Алиция. И скосила глаза ниже. – Штаны снимать будем?

– Дура! – Канерва крутит у виска пальцем.

Бенда открывает глаза, смотрит на склонившихся людей, поначалу не узнает. Затем взор Бенды проясняется. Губы шевелятся:

– Мешок...

– Что? – переспросила Алиция.

– Мешок! – повторил Канерва. Арчибальд тем временем пошарил в куче тряпок, снятых с Бенды, нашел там мешок и поднял, показывая, что вот он, никуда не делся.

– Не орите! – одернула девушка лорда Мельсона. –

Тут двое умирающих!

– Ну так и помолчите благочестиво, – огрызнулся Канерва. – Пусть себе помирают. А я потом... – Не договорив, он поднялся, отошел, как будто испугавшись, что кто-нибудь прочитает его мысли. И уже оттуда спросил: – Господин рыцарь, а если тут появится этот... ваш бывший оруженосец, с ним что делать?

– А что?

– Нет-нет, я просто спрашиваю. Вдруг в вещах, которые он где-то выкинул, имеется еще оружие? Или он снова попытается угнать лошадь?

– Бейте в челюсть, – ответил Арчибальд, вкладывая мешок в руки Бенде.

Бенда отталкивает его, шепча:

– Возьмите себе.

– Зачем мне, если только вы умеете им пользоваться? – возражает рыцарь вежливо, чтобы не обидеть умирающего человека. – Выздоровеете – и сами с его помощью... Что?

Бенда с трудом приподнимает руку и шевелит пальцами, трет их друг о друга, как будто солит что-то.

– Насыпать? – Арчибальд с недоумением оглядывается, дотягивается до прохода в ограждении, зачерпывает горсть монет. – Это?

Под настойчивым взглядом Бенды рыцарь кидает золото в мешок. Несмотря на то что мешок разрезан по дну деньги не высыпаются. Кажется, что внутрь вообще ничего не попало и мешок по-прежнему пуст. Арчибальд берет еще горсть и кидает – ничего не прибавилось. Еще и еще – ткань не потяжелела ни на одну монету. Рыцарь кладет мешок на пол и ладонью загребает целую горку золота – она бесследно исчезает.

Слабое дерганье за пояс отрывает рыцаря, увлекшегося засыпанием денег в бездонную глубь. Арчибальд поворачивается.

– Хватит, – тихо произносит Бенда. – Потом, когда... будете брать... просто представьте... что берете отсюда, из сокровищницы. И деньги не иссякнут.

– Во мля... – хрипит рядом Кривой. – Мне б такую штучку, я же ж рази кого тады уби?.. Кхе-хе-кхе...

Канерва с закрытыми глазами сидел у ограждения, вытянув ноги и запрокинув голову, – подремывал. Услышав голос бандита, он открыл глаза и спросил с искренним удивлением:

– Почему вы еще не умерли?

– Черт зна... – прохрипел Кривой, с трудом немного приподнимая голову и обводя мутным взглядом окружающее. – Где Юлий?

– Сбежал ваш Юлий, – с легким неудовольствием ответил Канерва. – Прячется в золотых горах. Ждет, когда мы потеряем осторожность, чтобы еще кого-нибудь зарезать. – Произнеся эти слова, он встрепенулся. – Дьявол, а я так беспечен! Чуть не заснул!

Бенда снова без сознания. Арчибальд, посидев рядом, привязал мешок к поясу, поднялся. Алиция сидела с другой стороны ограждения,

свернувшись калачиком и прижавшись к камню. Обхватив плечи руками, она дремала. Рыцарь прошел по золотым россыпям, всматриваясь в сокровища. Найдя завязанную в узел, набитую золотом нижнюю юбку фрейлины, он присел рядом, распорол стягивающую ткань полосу. Золото с тихим звоном высыпалось. Рыцарь перевернул юбку, вытряс деньги и вернулся. Используя ее как тряпку, он вытер кровь вокруг умирающих. Кривой хрипел, держался рукой за грудь.

– Эй, дядя, – позвал он.

– Ну? – откликнулся рыцарь.

– Добей...

Арчибальд ничего не ответил. Он вдруг утратил резкость и уверенность движений. Присев на корточки рядом с Бендой, долго рассматривал бледное лицо с ввалившимися щеками и потрескавшимися губами, машинально почесывая левую бровь там, где ее пересекал рубец. Наконец рыцаря окликнул Канерва:

– Вы не заснули, энц?

– Нет, а что? – не сразу отозвался тот.

– Вы собирались везти Бенду во дворец?

– А как же... – Арчибальд кивнул на Кривого.

– Помрет себе. Или действительно добить, чтоб не мучился.

Рыцарь нахмурился:

– Возьметесь?

– Да вы что, я вам палач, что ли? – возмутился Канерва. Он резко сжал и разжал пальцы, громко хрустнув суставами.

– Вот и я нет, – отрезал Арчибальд. В пещере установилась тишина, нарушаемая только громким затрудненным дыханием. Иногда раздавались стоны – Кривой шевелился.

– Ох, зад отлежа... – пробормотал он и мучительно закашлялся, захрипел, хватаясь за грудь, за горло, извергая сгустки крови и глухие звуки, похожие на гавканье старого безголосого пса. Арчибальд, посмотрев на это, сморщился, потянулся к кинжалу...

Факел догорал, давая совсем мало света, шипел, разбрасывая искры. Алиция тряслась, обнимала себя, бормоча: «Господи, за что, за что?..» Канерва пустым взглядом смотрел в потолок, качая носком сапога из стороны в сторону. Все ждали конца. Со спокойной отрешенностью Арчибальд подобрал брошенную Канервой у ног идола свечу, зажег и двинулся в глубь золотой пустыни, внимательно глядя под ноги.

Деньги – не песок (хотя с не меньшей легкостью утекают сквозь пальцы), тем не менее кое-какие следы на золотых барханах остались. По ним и пошел Арчибальд, выставив меч, поднимая свечу, когда следы становились отчетливее, и опуская, когда они терялись на сыпучей поверхности.

– Темнет в глазах, – бормочет Кривой.

Бенда открывает глаза.

– Очнулся? – Кривой поворачивает голову и видит движущиеся вверх и вниз ресницы: Бенда моргает. – Очнулся...

– Там хорошо, – шепчет Бенда.

– Где?

– Там, – Бенда указывает глазами в потолок. И хотя Кривой не может видеть направление взгляда Бенды, он тоже устремляет взгляд во тьму под циклопическим сводом и некоторое время, щурясь, смотрит. Ему мерещатся обводы огромного золотого шара.