Убить босса!
Шрифт:
– Адмирал, два часа назад из отеля вышли двое: мужчина и женщина. Вторая младше первого в два раза. Мне известно, что они уехали на такси. Такси гостям предлагает швейцар, а потому, сокращая время разговора, я спрошу просто: номер такси, на котором они уехали?
– 1778, – поспешил отвязаться от копов швейцар, больше напоминающий Санта-Клауса, чем офицера флота Её Величества. – Кевин Морган, я его знаю лично, я даже могу вызвать его для разговора…
– Теперь я понимаю, почему ты так долго работаешь на одном месте, – улыбнулся Чески. – Вызывай такси, мой друг!
Ещё полчаса пришлось потратить на распитие колы в
– Вы Кевин Морган? Очень приятно. Я – офицер полиции Чески, это – мой напарник МакКу-ин. Пара вопросов, и вы свободны, мистер Морган. Вопрос первый: какой адрес назвали мужчина и молодая девушка, которых вы подхватили у входа в этот отель?
Таксист ответил:
– Пересечение Тропикана авеню и бульвара Рейнбоу, сэр… Адрес называл мужчина, сэр.
– Пассажиры говорили о чем-либо в машине?
– Разве что о Хью Хефнере, сэр.
– О ком? – не понял МакКуин.
– Это владелец журнала Playboy, малыш, – с упреком посмотрел на него Чески. – Бог мой, МакКуин!.. В твои годы я зачитывал этот журнал до дыр!.. И чем же их привлек 80-летний, свихнувшийся на сексе паранойик?
– Мужчина уверял женщину, что эпоха платиновых блондинок миновала, и что надувные сиськи Памелы Андерсон, лучшей подружки Хефнера, уже никого не впечатляют.
– И что же мужчина предлагал взамен?
– Брюнеток с маленькими, но крепкими грудями, сэр. В качестве примера он приводил Кэтрин Зету-Джонс, сэр. У меня трое детей, мистер, я не совершил ничего незаконного…
– Иди, мой друг, иди, – согласился Чески, поняв, что дальнейший разговор с таксистом не имеет смысла. – Не знаю, что бы я делал без тебя. Сомерсет, посмотри-ка адрес Малкольма в своей записной книжке. Тот, что выболтала тебе истеричка, его дочь…
– Апачи Роуд, мистер Чески, – ответил Мак-Куин. – Улица апачей.
– Надоели мне эти индейцы, – признался Чески. – То бегают друг от друга, то следуют друг за другом по пятам, хоть смейся! Посмотри по карте… Тропикана Авеню и бульвар Рейнбоу, – это по пути к апачам?
– Это по пути, сэр, – сверившись с купленным в аэропорту планом Лас-Вегаса, пробормотал тот. – Это немного не доезжая… Я всё хотел спросить вас…
Чески внимательно посмотрел на замявшегося в сомнении напарника.
– Так спрашивай.
– Зачем вам всё это нужно?
– В каком это смысле?
– В прямом, сэр, – стерев со лба пот, МакКу-ин робко взглянул в глаза старшему товарищу. – Я ваш напарник, а потому по неписаным правилам имею право на полную откровенность… До пенсии осталось всего ничего. Послужной список идеален. И в тот момент, когда нужно поднапрячься, чтобы случайно не совершить ошибки и не смазать всю карьеру, вы… напротив, стремитесь к этому всеми силами… Зачем?
Бросив сигарету в урну, Чески к удивлению напарника отошел в сторону, похлопал себя по груди и упер руки в бока, обнажив висящий на поясе значок и кобуру.
– Скажи мне, Сомерсет, кого ты сейчас перед собой видишь?
– Гения сыска, – искренне ответил МаКуин, – лучшего детектива Нью-Йорка, сэр.
Чески
– Нет, малыш… – прошептал Чески. – Ты видишь перед собой толстого, не следящего за своим внешним видом мужчину. Обрюзгшего старика, которому нет и пятидесяти, но который выглядит на шестьдесят. Ты видишь человека, которого никогда не полюбит ни одна женщина… Я не умею бегать за преступниками, не владею айкидо, я и стрелять-то толком не умею!.. Так вот, чтобы быть всегда на высоте, мне приходилось хитрить, компенсируя этой хитростью все лучшие качества полицейского. Ты прав, ты имеешь право на мою искренность… Я тебе скажу даже более того: в те дни, что ты со мной, мое мнение о тебе изменилось, к лучшему. А потому я отвечаю тебе честно, чего никогда не сделал бы ещё три дня назад: я подменяю лучшие качества полицейского худшими, чтобы достичь того же результата.
МакКуин оторопел.
– Вместо того чтобы бежать за подозреваемым, я взламываю дверь в его квартиру и жду. Сам придет, fuck him… Я не брезгую подбросить в карман кому-нибудь пакет с марихуаной, если мне нужна его искренность. Мэр Нью-Йорка Джулиани много сделал для того чтобы превратить город в один из самых безопасных, но когда он чистил полицию и разрабатывал философские стратегии, я ломал двери, искал убийц и занимался фальсификацией доказательств, чтобы отправить за решетку главарей этнических группировок. Так что же может испортить мою пенсию, если я найду тех, кто убил полицейского под Бруклинским мостом? Расследование Большого Жюри и установление причин того, как я это делал? – Нашарив в кармане сигареты, Чески поморщился и облизнулся. – Меня больше смущает другое, Сомерсет…
– Что, сэр?
– Ещё перед отлетом из Нью-Йорка я установил, что Сандра Эрикссон, действительно, окончила полный курс John Jay College. Это следует из запрошенных мною ответов из колледжа. Но вот проблема, сынок Сомерсет… В её документах указан адрес рождения: NY, NY. Город Нью-Йорк, штат Нью-Йорк… – повторил Чески, жуя зубами сигаретный фильтр. – Когда я сделал запрос по точному адресу, выяснилось, что соседи Сандру Эрикссон помнят и даже любят…
– Так в чем же проблема, сэр?
– Проблема в том, что они помнят высокую, около шести футов ростом, стройную черноволосую девочку с широким лицом и тонкими губами. И это меня несколько сбивает с толку, потому что, как следует из личных дел «Хэммет Старс», которые я изучил на досуге, Сандра Эрикссон, секретарь-референт мистера Малкольма – ослепительная блондинка ростом едва пять футов, с полными губами и правильным овалом лица…
– Быть может, ошибка делопроизводителей Малкольма? – недоуменно предположил МакКуин.
– Скорее всего, – с усмешкой подтвердил Чески, – потому что я, заинтересовавшись биографией Сандры Эрикссон, проследил ее жизненный путь с момента окончания ею John Jay College. И знаешь, что выяснилось?
– Что?..
– Сандра Эрикссон в настоящий момент играет за баскетбольный клуб женской лиги NBA и числится там на хорошем счету. Мне прислали её фото, на котором она рядом с тренером, едва доходящим своим теменем ей до плеча, и теперь я убежден в том, что из окна тридцать третьего этажа на веревке могла спрыгнуть Сандра Эрикссон с Мартенсоном в руках, а никак не наоборот.