Убить эмо
Шрифт:
Оля, зеленая от нетерпения, страдала в кафе. Она уже успела обкофеиниться до состояния трясущихся рук. Я честно передала наш разговор. Кроме подробностей в виде Петлюры.
– Так и сказал? Теперь я точно знаю, что мне надо делать!
Мне катастрофически не понравился ее энтузиазм. С таким выражением лица обычно шастают по баррикадам и мечут бомбы в красивых царей.
– Эту козу драную надо проучить! Все, решено, подговорю девчонок, и побреем ее налысо.
– Вряд ли облысение козы сподвигнет
– И фиг с ним! Но козу проучить надо. Вот тебе и тру-эмо. Она же до сих пор втихаря по нашим тусовкам пасется. Трендит про свою исключительность и романтически поводит глазами.
Я сидела в полупустом кафе и прикидывала шансы козы остаться невредимой. Надо бы ее предупредить. А с другой стороны, это теперь не моего ума дело. Кроме того, я просто не знаю, где ее найти.
– Стася – Ася. Может, лучше звать тебя Асей?
Ась?
– Лучше не придумал? Тогда я стану тебя звать Кирюшей. Или Кирой?
– Стася тоже хорошо звучит, – мгновенно передумал он. – Мне кажется, ты мне что-то недоговариваешь?
Быть или не быть? Сказать или промолчать? Вот что со мной происходит? Как только появляется секрет, я не удержусь и пяти минут – все выболтаю Кириллу. Короче, я снова не удержалась, и теперь он знает, что я видела одного из насильников.
– Так. Надо подумать. Он тебя точно узнал?
– Ага. Еще как. Эта Петлюра улепетывала как ошпаренная.
– Зря ты так легкомысленно относишься к этим подонкам. С другой стороны, они на тебя выйти никак не сумеют?
– Если только через Олю. Но это вряд ли. Она с Артемом общаться не будет. Хотя…
– Похоже, мне пора возвращаться. Сегодня попробую уболтать маман. А ты футбол смотрела?
– Еще как! Мы с папой орали на весь дом. Даже Митька кричал: «Оле-оле-оле-оле!» У них такой тренер симпатяшный. Мне так его жалко было.
– Ты это про кого? – недоверчиво удивился Кирилл.
– Ну, у этих, которые против нас были. Которых мы обыграли.
– У голландцев?
– Наверное.
– Тут все на ушах стоят. Орут, что Россия порвет Испанию, как тузик грелку.
– Сильно вряд ли. И при чем тут Россия?
Мне десять минут разжевывали, как важна гордость за победу страны в таком сложном турнире.
– При чем тут страна? Футбол – это футболисты. А страна ни при чем. У нас тоже все праздновали. Орали «мы их сделали», «Россия – лучше всех». Бред сивой кобылы. Если Испания нас раскатает как Бог черепаху, будут орать «России писец»?
– Посмотрим. Хотя ты права.
– И когда тебя ждать? Лето уже, а мы пока толком и не отдыхали. Я себе туфельки такие прикольные купила. Нога просто радуется. Можно хоть сто километров прошлепать.
– По-моему, ты фанат удобной обуви.
– Точно.
– А как твой учитель по рисунку?
Учитель оказался прикольным добродушным дядькой. Аль представила меня, словно я чертовски талантливая художница. Которой для полного счастья не хватает отполировать свой талант под чутким руководством.
Просмотрев мои альбомы, дядька переместил брови на прежнее место. Зачем-то постучал себя карандашом по передним зубам. Последующее за этим «м-да» ничего не объясняло.
– Очень плохо? – Дрожь в испуганном голосе была слишком заметна.
– Да как вам, деточка, сказать?
– Лучше правду.
– Я не уверен, что вы нуждаетесь в каком-то академическом обучении.
– Я хотела пойти на ландшафтного дизайнера, – робко пролепетала я.
– По вашим работам я не заметил нацеленности на эту специальность. Вы хоть немного представляете, чему вас там будут обучать? Уж не комиксам.
Аль резко хлопнула меня по плечу, призывая к оптимизму:
– А если отбросить лирику, как вам ее рисунки?
– Очень даже приемлемо. Но в нашей стране пока непопулярно. Я думаю, лет этак через десять повальная мода на такие художества переберется из Европы и к нам. Вот тогда… Я слышал, что в прошлом году проводился первый русский фестиваль по этой теме. Летом обещались повторить. Попытайте счастья. Быть может, вас заметят.
– А пока вы ее будете учить, – приговорила Аль на правах любимой дочери собственного отца, который был дружен с художником еще с давних времен.
Дядька снова начал барабанить по эмали зубов. Странно, что они у него пока целы.
– Мне надо подумать. Я мыслю, что мы поступим нестандартно. Ты будешь много трудиться, а готовое приносить мне. Я просто считаю глупым отучать тебя от твоего стиля.
– А он у меня есть? – Такое раньше мне в голову не приходило.
Надо же – у меня есть свой стиль! Вот Кирилл порадуется!
– Есть. Стиль и искренность. Но с композицией пока не ах. Хотя сюжетную линию вы выдерживаете четко и лаконично. И образы продуманы. Так что работаем.
Все это я рассказала Кириллу.
– Решено. Как только выдастся возможность – махнем в Париж. Там есть такие магазины, где завались комиксов на самые разные темы. Мой приятель, его Николаем зовут, часто там бывает. Говорит, там можно сидеть прямо на полу, прислонившись к стене, как ты любишь, и листать альбомы. Там это нормально. Сиди себе на полу и насыщайся впечатлениями.
– Шутишь?
– Нет. Но школу надо закончить.
– А у тебя сегодня ничего такого не случилось? – Я решила показать свою проницательность.