Убить зону
Шрифт:
— Кто ты?
— Не видишь? — с достоинством отозвался незнакомец. — Монах.
— А зовут как?
— Так и зовут. Монах — он и в Зоне Монах.
— Вы спасли мне жизнь, — сказал Бука.
— Жизнь-то я тебе спас, — спокойно ответил Монах. — Но спас ли я твою душу?
Мауса вдруг посетило озарение. Он не выдержал — и подошел ближе.
— Загляни в свой ПДА, — тихо произнес Маус.
Бука резко посмотрел на сталкера: он понял. Поднял с пола упавшую «лапу», глянул. На экране попрежнему горела красная точка. Теперь только одна.
В
Монах оказался вполне компанейским мужиком. Во-первых, он неторопливо осушил свои полстакана, степенно вытер усы и столь же неспешно закусил маленьким кусочком черствого хлеба. Во-вторых, он спокойно выслушал краткую историю Буки и условия, связанные со своим спасением. Ведь, что ни говори, а смерти он избежал только благодаря реакции Мауса.
— Правда, я не уверен — кто и кого здесь спас? — осторожно заметил Маус. — Но одна точка появилась уже после нашего прихода, и исчезла со спасением э-э… Его вот спасением. Думаю, что спасенный — именно Монах. Но, может, спасти его должен был лично ты, Бука?
— Уже не имеет значения, — Бука покачал головой. — С момента нашей встречи и до самого конца Зоны мы с вами — одно целое…
— Странная история, — задумчиво сказал Монах. — И встретил я вас неспроста. И неспроста вас так волнует тема спасения…
— Нас она волнует несколько в другом аспекте, — заметил Маус. — Скажи-ка лучше — ты и вправду монах? Что может понадобиться монаху в Зоне? С чего ты сюда полез?
— С благословения Патриарха, — сказал Монах, отщипывая кусочек хлеба и закидывая в рот. — Зона эта — сатанинское место, обиталище грешников и исчадий Преисподней. С миссией я здесь. Искоренять зло и нести свет заблудшим душам.
— Обалдеть… — пробормотал Маус, качая головой.
Вот уж воистину — кого только ни встретишь в Зоне. И просто психов, и вот на тебе — сумасшедших миссионеров.
— Пойдем с нами, — сказал Бука. — Я хочу, чтобы Зоны никогда не было. Ведь ты этого хочешь?
— Не совсем, — сказал Монах. — Но ход мыслей в целом верный. Конечно, я пойду с вами. Не зря же Господь свел наши пути.
Маус тихонько схватился за голову. Только такого попутчика и не хватало! Впрочем, судя по снесенной башке этого идиота Шкета, стреляет Монах неплохо.
Внезапно откуда-то сбоку появился Антонов, дернул за руку Буку. Вид у него был обеспокоенный.
— Слушайте, — быстро заговорил он, — там наш Петля набрался и выкладывает все подряд этому сталкеру. Про Марево, про то, как Бука задумал уничтожить Зону…
— Кому?! — обмер Маус, — Попугаю?
Он бросился к столику, где, прямо напротив внимательно прищурившегося сталкера, пьяно хохотал Петля:
— Прикинь — вернуться в прошлое! Чтобы Зона даже не появилась! Прикинь?
Маус дернул Петлю за шиворот, оттащил назад и передал прямиком Буке. Петля удивленно осматривался и заплетающимся языком вопрошал: «А что я такого сказал? Да он свой парень!..»
Маус вернулся к Попугаю, встал напротив
— Слушай, Попугай, — несколько заискивающе сказал Маус. — Ты только всерьез не принимай, что наболтал этот придурок. «Белка» у него, понимаешь?
— А что ж непонятного, — легко согласился Попугай.
Слишком легко.
— Ну и не рассказывай никому, — продолжил Маус. — Все это чушь и брехня, но мало ли что люди подумают?
— Да я и не слышал ничего такого, — пожал плечами Попугай.
Маус посмотрел наемнику прямо в глаза — и понял, что тот лжет. Все лжет — от первого до последнего слова. Все он слышал, все он понял, и уж точно молчать не станет.
Маус стиснул зубы. Но молча отвернулся и отошел к своим.
Может, зря он все это в голову берет? Как-нибудь обойдется…
Глава восьмая
Болотные огни
Оставив за спиной Мертвый город, они уходили к Болоту. Бандиты помогли группе с вооружением: у Антонова была теперь «гадюка», Монах подержал в руках АКМ, покачал головой и остался при своей «вертикалке», посетовав, что не нашлось ничего помощнее. Все-таки его трудно было упрекнуть в излишней жалостливости по отношению к уродливым порождениям Зоны. В старом армейском вещмешке у него за спиной помимо толстой и тяжелой, как контейнер с хабаром, Библии теперь был приличный запас патронов двенадцатого калибра, щедро отсыпанных благодарным барменом. И желал Монах лишь одного: без пощады бить порождения тьмы и хаоса, омрачающих лик земли и искажающих образы тварей земных, изначально преданных им Создателем. Попросту говоря — мутантов.
Глядя на то, как Петля с Антоновым волокут труп майора, Монах немедленно предложил его отпеть и тут же похоронить по христианскому обычаю. Во-первых, это было бы правильно по отношению к усопшему, а во-вторых, волоча труп на сомнительное воскрешение, группа неприятно напоминала Монаху сатанистов. Сталкер терпеливо объяснял Монаху, что, по мнению Буки, майор как бы не совсем мертв, а отпевать человека заживо — тоже как-то не по-христиански. Но, похоже, не убедил.
Через несколько часов непростого пути показалась окраина Болота. Обычная в Зоне растительность уступила место чахлым деревцам, торчащим из мокрой почвы, появились обильные комариные стаи. Антонов с Петлей, надрываясь, тащили тело майора под неодобрительными взглядами Монаха. Тот шел рядом с Букой: в нем он сразу признал лидера и человека, нуждающегося в его, Монаха, спасительном слове.
Бука двигался вперед, словно влекомый какой-то мощной силой: все его существо сосредоточилось на главной цели, и теперь эта цель казалась как никогда близкой. Он спас четверых, осталось спасти майора — и он выполнит условие Монолита. Но не давала покоя эта красная точка прямо в центре экрана ПДА. Она могла означать одно из двух: либо она указывала на все еще бездыханного военного, что, в общем-то, выпадало из общей логики событий, либо прав был Маус в своем внезапном озарении — спасти он должен себя самого. Но что при этом имелось в виду, сказать бы не мог и сам сталкер.