Убийца чародеев
Шрифт:
– Как там в Бездне, Тришка? – советник подошел к голове. – Узнаешь ли меня?
Советник немного приподнял маску, так чтобы глаза головы смогли его рассмотреть. Лоб Тришки сморщился, отчего левое веко отвалилось, а из глаз выступили желто-зеленые гнойные слезы.
– Нелюб! – воскликнула голова. – Только была красива рожа, а осталась плешива рогожа. Ты не хмурь лицо, заслужил все сполна. Негоже смертным с богами любоваться…
Голова с треском развалилась на куски, сжатая рукой советника. Сняв испачканную перчатку,
– Что за мерзкие чары? – поинтересовался Зузу у наставника.
– Когда Свята была ребенком, ей в кровать подбросили отрубленную голову любимой собаки, - сказал советник. – Шутника быстро нашли, ей оказалась старшая сестра. Через две недели она пропала, а наша кроха заимела чары. Ей тогда было всего пять лет, так что, возможно, она стала самым молодым пользователь чар в мире.
– Вот эта сучка! – Свята выдернула из пустоты очередную голову. – Давай, зенки открывай.
Девочка подцепила двумя пальцами веки мертвой женщины, оттягивая их вверх. Голова протестующе зарычала, но получив тумак, с мокрым шлепком содравший сгнивший скальп, покорно замолчала.
– На три часа! – крикнул Кройнберг. – Огнешар.
Красная сфера умчалась в ночь, сделавшись через десяток метров едва видимой точкой. Следом летело еще несколько огненных шаров, идущих широким веером.
Никто не ожидал что атака придет сверху. Крылатое порождение упало бесшумно, раскрыв исполинские крылья в последний момент, чтобы сильным взмахом снова уйти вверх. Вместе с одной из клана Ветровых. Острые когти твари легко прорезали доспех воительницы, и на землю упали кровавые обрубки, закованные в металл.
– Разберись с ней, - Свята подкинула голову высоко вверх. – Живая бомба.
Девочка вытаскивала из пространственного мешка все новые головы, оживляя их и превращая в разумные снаряды. Головы зависли в воздухе, а затем медленно набирая скорость, принялась вращаться возле отряда.
Черный силуэт ласточкой упал сверху, выставив когтистые лапы, словно ястреб, но тут же бухнул мощный взрыв. Самая ближняя голова разлетелась на мельчайшие частицы, но вместе с ней бесследно исчезло левое крыло порождения. Только тварь словно не заметила его отсутствия и выцепила не успевшего пригнуться латника.
Черные пики когтей прошили вовремя призванный щит, как бумагу, но мужчина успел ловко отшагнуть в сторону и обрушить меч на лапу чудовища. Тяжелое полуторное лезвие, усиленное магией воздуха, сотворенные мечником за две рубленых фразы, отскочило от конечности порождения и унеслось в темноту.
Чудовище махнуло уцелевшим крылом и развернулось, ударив лапами, словно двумя смертоносными серпами. От широкой атаке, идущей по дуге, пострадали два воина – одному срезало кисть, второй лишился пальцев на ноге. Отрядные лекари вскинули руки и зеленые всполохи окутали бойцов,
– Боевой гимн, - произнес Кройнберг. – Атака на полную.
Красные кольца разбежались по клинку, а затем сорвались с острие, посланные взмахом в порождение. В полете они разделились и увеличились, превратившись в острые диски, летящие на сумасшедшей скорости. Тварь не успела увернуться и несколько десятков колец вонзились в черную плоть, войдя почти на вся длину.
Порождение прогудело и рассыпалось на струйки темной материи, трусливо скрывшихся во тьме. Свята успела уйти далеко вперед, виднелась лишь пятно отрубленной белобрысой головы, следующей за хозяйкой.
– Я бы не сказал, что ее чары так уж сильны, - сказал чернокожий. – Почему тогда, я шестой, а она вторая?
– Чары это ее самое слабое место, - ответил советник. – Призванные в столь раннем возрасте, они и остались по-детски неразвитыми. Ильная личность порождает сильные чары, если хватает маны. Слабая личность, даже с колоссальным запасом маны, порождает столь же слабые чары, как и она сама.
– Значит, Зузу сильная личность? – здоровяк заулыбался. – Эй, учитель, почему вы замолчали? Учитель…
Из темноты выскочили две головы, с вываленными набок языками, и наперебой заговорили:
– Хозяйка говорит быть осторожней!
– Впереди много врагов!
– Хочу взорваться поскорее!
– Враги!
– Да отцепитесь от меня, - Станислав замахал руками, отгоняя наседающие головы. – Бог мой, у нее ухо отвалилось.
Переговариваясь между собой, головы снова умчались в темноту, оставив после себя трупный запашок.
– Стойте, - услышав голос советника, все мгновенно замерли. – У нас гости!
Кройнберг и Ветрова закрутили головами, но так и не смогли увидеть врага, пока он сам не вышел на свет. Семь доппелей обступили отряд со всех сторон, перекрывая путь к отступлению.
– Как я рад, что вы успели вовремя, - из темноты выступил восьмой Стуков. – Прошу поторопитесь, ученики в опасности.
Ни один человек не был настолько глуп, чтобы сделать шаг вперед. Никто не просит о помощи, сперва взяв тебя в кольцо. Да и поверить человеку, на груди которого ворочался черный глаз, рассекший кожу, было довольно затруднительно.
– Ты скрыл метку, - советник выступил вперед. – Это куда хуже, чем государственная измена, Бронислав.
– Ты сам знаешь, что делают с теми, кто получил метку, - поморщился Стуков. – Это куда хуже, смерть, мой друг.
– Полагаешь, что смерть невинных детей лучше этого? – сказал советник. – Хотя довольно глупо говорить это человеку, превратившему свою дочь в химеру.
– Ты серьезно, Нелюб? – доппели хором засмеялись, один даже упал на землю в истеричном хохоте. – Мои эксперименты по сравнению с твоими, просто образец чистоты и морали.