Убийца для Пономаря
Шрифт:
Вернувшись домой, Дарофеев первым делом принял душ. Игорь Сергеевич минут десять стоял под острыми струйками, постоянно меняя температуру воды. То полностью открывая горячий кран, то стоя под ледяным потоком.
Раньше целитель думал, что таким образом он избавляется от патогенной энергетики пациентов, которой он нахватался во время сеансов, но впоследствии выяснилось, что это только часть истины. Когда Пономарь детально отследил все процессы, которые происходят с ним во время такой процедуры, он понял, что таким образом он делает себе массаж активных точек, благодаря которому снимается усталость,
Телефонный звонок отвлек Пономаря от легкого ужина.
Целитель снял трубку.
– Игорь Сергеевич? – Послышался возбужденный голос Изотова.
– Да, Сергей Владимирович.
– Я хочу вас обрадовать. Убийцу мы взяли! – Радостно прокричал майор. – Он, правда, не колется, но все улики налицо. И нож, и окровавленная одежда.
– Поздравляю. – Сухо ответил Дарофеев, понимая, что воспоследует за этими восторгами.
– Вы еще не смотрели оставшиеся снимки? – Задал Изотов ожидаемый целителем вопрос.
– Пока нет.
– Я, конечно, вас не тороплю... – Сказал Сергей Владимирович тоном, говорящим обратное. – Мистика дело такое...
Игорь Сергеевич не любил, когда дилетанты рассуждают о его поле деятельности и поэтому прервал майора:
– Как только будет результат – я вам позвоню.
– Хорошо... Запишите мои телефоны...
Введя данные фээсбэшника в свою электронную записную книжку, Дарофеев попрощался с Изотовым и отключил зуммер телефона. Предстояла работа.
Усевшись за письменным столом, Игорь Сергеевич поставил перед собой пишущую машинку «Olivetti», вставил в нее чистый лист бумаги. Пономарь в недавнем прошлом научился печатать «в слепую» и теперь, всякий раз, когда во время медитации требовалось чего-то записать, набивал разборчивый машинописный текст, не утруждая себя расшифровкой собственных каракулей.
Рядом с пишущей машинкой целитель положил три отобранные им фотографии. На каждой из них был изображен общий вид убийства. Два от Изотова и один от Репнева. Определив для себя порядок, в котором он будет работать со снимками, Дарофеев начал медитацию.
Через четверть часа все было готово. Адреса и имена преступников выстроились в шесть аккуратных строчек.
И лишь вернувшись в обычное состояние сознания, Игорь Сергеевич вспомнил, что не выяснил одной важной детали: зачем эти люди совершили свои преступления. Решив, что это можно выяснить и позже, целитель набрал номер Изотова.
Глава 4
После похорон Сергея Серафимовича Дубова и его жены, Совет учредителей и директорат банка «Аркада» собрался на внеочередное совещание. Первая его часть была траурной, а на обсуждение запланировано три вопроса: назначение нового заместителя управляющего, усиление мер охраны сотрудников и некое, пока что не раскрывавшееся предложение, от начальника службы безопасности.
Вел совещание Председатель Совета учредителей Виктор Афанасьевич Дробышев. Его срочно вызвали с переговоров, которые он проводил в Торонто и вид у господина
– We grieve over the death of... – Траурным голосом проговорил Виктор Афанасьевич и понял, по недоуменным лицам собравшихся, что вещает что-то не то. Еще раз кашлянув, он пробормотал: – Извините... – И повторил свою первую фразу по-русски, – Мы все глубоко скорбим о безвременной кончине Сергея Серафимовича Дубова. Прошу почтить его память вставанием и минутой молчания.
Все поднялись с кресел и склонили головы. Минута молчания длилась секунд пятнадцать, после чего Дробышев произнес:
– Прошу садиться.
После того, как утих шум, производимый креслами и усаживающимися в них, Виктор Афанасьевич взял отпечатанный лист с некрологом и, нагнав на себя скорбный вид, что было очень легко сделать, учитывая то, что ему не удалось поспать в самолете, с выражением зачитал подготовленный референтом текст. Закончив перечислением подписей под некрологом, Дробышев оторвался от бумажки и, в порыве внезапного альтруизма, сказал:
– Хочу внести предложение. От Совета учредителей и управления банка назначить родителям покойного пожизненную пенсию в размере...
Когда Виктор Афанасьевич начал говорить эту фразу, его секретарь побледнел и, резко вскочив, подбежал к Председателю Совета учредителей и прошептал ему на ухо:
– Его родители уже умерли!..
Нимало не смутившись, Дробышев закончил:
– В размере пятисот долларов в месяц. Родителям, или иным ближайшим родственникам...
Предложение прошло единогласно. На этом траурная часть завершилась и началась деловая. По первому вопросу повестки выступал сам Виктор Афанасьевич.
– Я предлагаю, – И Дробышев взял небольшую паузу, которой хватило, чтобы он внимательно взглянул на каждого из присутствующих, – На должность заместителя управляющего Илью Львовича Семерикова, директора нашего филиала в городе Хумске.
Мнения разделились, но большинством голосов это предложение прошло.
Следующим выступал начальник службы безопасности Павел Петрович Остряков. Он потребовал дополнительного финансирования и расширения штата секьюрити и личных телохранителей. Напуганные гибелью Дубова, учредители согласились.
– А сейчас, – Продолжил удовлетворенный Остряков, – Я хочу внести еще одно предложение. Как вам известно, ФСБ и МВД ведут розыск убийцы, но пока безуспешно. У нас же достаточно сил, чтобы провести самостоятельное расследование и, обнаружив преступника, передать его в правоохранительные органы...
На самом деле, Павел Петрович темнил. Он хорошо знал Сергея Серафимовича, они были добрыми друзьями и теперь, после смерти Дубова, Остряков хотел отомстить убийце. Кроме всего прочего, начальник службы безопасности знал, к кому обратиться, чтобы с высокой степенью вероятности идентифицировать преступника, без лишних, для себя, хлопот.
После недолгих дебатов предложение прошло.
Павел Петрович с самого начала понимал, что раз уж такие мощные структуры, как ФСБ и МВД не могут найти убийц, из этого могут следовать два вывода. Первый: не хотят. И второй – это им действительно не по зубам.