Убийца - Лис
Шрифт:
— И я не смогла противиться мольбе Долорес, — с достоинством продолжала мисс Дюпре. — Как вы должны понимать, Линда, ставка очень велика. Это собрание Райтов следует укомплектовать полностью. Ну и я должна сказать, что, несмотря на все мои самые добрые побуждения, Элвин Кейн не счел нужным хотя бы отнестись ко мне вежливо. На днях он фактически выставил меня из своей аптеки. И тогда у меня появилась идея. — Она глянула исподтишка на Дэви. — Я сказала мисс Эйкин: «Если в этом городе есть особа, которая может что угодно
Еле сдерживаясь, чтобы не заорать, Дэви сказал:
— Вон отсюда.
Он был уже на ногах. Руки у него тряслись.
— О боже мой, — прошелестела мисс Эйкин. Она встала, сжимая сумочку. — Мне кажется, Эми, нам надо…
— Ни в коем случае! — оборвала ее Эмелин Дюпре. — Герой он или нет, а это наша последняя…
— Убирайся, ты, старая летучая мышь!
— Вам лучше уйти, — понизив голос, сказала Линда.
— О, мы уйдем, — изрекла мисс Дюпре, вскинув голову. — Но вы знаете пословицу: «Нечистая совесть…»
— Вы меня слышали? — очень спокойно спросил Дэви.
И обе дамы спаслись бегством.
— Дэви.
Он стоял весь красный.
— Какого дьявола она тут плела, эта старая ведьма? Что за намеки? Мне это не нравится, Линни, мне не нравятся подобные разговоры.
— Ревнуешь, — со смешком сказала Линда.
— Ты права. Все время, пока я был в Китае…
— Знаешь, Дэви, — холодно остановила его Линда, — если ты собираешься занудствовать и обсуждать эту глупость, я лучше пойду спать.
Дэви молчал, стиснув зубы, выпятив подбородок. Потом все-таки буркнул:
— Прости, Линни.
Но когда она потянулась его поцеловать, то наткнулась на холодные и твердые губы.
А на следующий же вечер, когда все четверо Фоксов сидели на веранде, наслаждаясь прохладным бризом после жаркого дня, по дорожке быстрым шагом поднялся Элвин Кейн собственной персоной.
Первой его узнала Линда, и сердце у нее забилось чаще. Она даже не понимала почему. Не мог же Дэви всерьез подумать… А сердце стучало все громче, лицо загорелось, и она до смешного порадовалась сумеркам.
Потом его разглядел Дэви, и Линда зажмурилась, чтобы не видеть дикой ярости, вспыхнувшей в муже.
Но тут же широко распахнула глаза и сказала как можно непринужденней:
— Привет, Элвин.
— Вот неожиданность. — Эмили Фокс опустила вязанье на колени и с тревогой взглянула на племянника.
— Привет, привет, привет! — жизнерадостно облагодетельствовал всех Элвин Кейн.
Это был смуглый крупный мужчина — с крупной головой, широкий в плечах, широкий в боках, — весь квадратный, отчего казался ниже ростом. Но непривлекательным вы бы его не назвали. Ну да, пронзительные маленькие глазки и редеющие на макушке курчавые черные волосы, зато великолепные зубы и красивой формы нос. А когда он скалился в ухмылке, то на широком подбородке появлялась ямочка.
Одевался Кейн шикарно, «лучше всех в городе», как любил говаривать Сол Гауди из магазина мужской одежды, местный арбитр по вопросам элегантности: фармацевт был его самым выгодным заказчиком. И действительно, никто никогда
— Так, так, Дэви. Или нужно говорить «капитан»? У меня еще не было возможности тебе сказать, что мы тут все до чертиков тобой гордимся. Рад, что ты в прекрасной форме. Здесь за тобой хорошо ухаживают, мальчик? — Кейн продемонстрировал ямочку на подбородке и взял Линду за руку: — Привет, малышка Линни. Вижу, вижу: возвращение мужа тебе на пользу! — Потом кивнул Эмили и Тальботу: — Миссис Фокс. Мистер Фокс…
Эмили нервозно что-то зашептала. Тальбот буркнул приветствие, подошел к приемнику и демонстративно прислонил к динамику ухо.
— Решил взглянуть, что творится в вашем семействе, — продолжал Кейн, излучая улыбки, наделяя ими всех по справедливости. — А то уж в Райтсвилле говорят, что вы все тут намертво закопались в своей норе.
— Ну знаешь ли! — возмутилась Линда. — Ох, извини, Элвин. Не присядешь?
— Нет, спасибо, я заскочил на секунду. — Элвин достал платок из нагрудного кармана, аккуратно расстелил его на верхней ступеньке и устроился на нем. — Теплеет, да? Жарища почти как, помнишь, Лин, в тот вечер в сентябре, в роще, когда мы с тобой показали всей нашей деревенщине, как надо танцевать румбу! Потом нам пришлось практически стриптиз учинить, чтобы обсохнуть… Да, Дэви, мальчик. Как здорово, что среди нас живет такой герой.
— Я знаю про тот конкурс румбы, — сказал Дэви.
Линда быстро заметила:
— Я писала Дэви об этом, Элвин.
— Да-а? — Кажется, выдающийся нос Кейна учуял нечто неприятное в этой реплике. Но тут же сверкнули зубы. — Верная фрау. Слушайте, а почему бы вам, парочке домоседов, не прокатиться со мной на машине? Подышим воздухом? Что скажете? Бензина у меня полно. — Он подмигнул.
— Мне и здесь воздуха хватает, — отозвался Дэви.
— О, герой сторонится деревенщины, да? — И Кейн подмигнул одному только Дэви. Потом обернулся к Линде: — А как ты, Лин? Обещаю рук от руля не отрывать.
— Спасибо, Элвин, но я действительно…
— О, я абсолютно безвреден. — Элвин Кейн опять подмигнул Дэви. — Спроси любую куколку в городе. Да хоть всех.
Дэви встал.
— О'кей, Кейн, — сказал он.
Эмили тут же вскочила:
— По-моему, вы тут все мучаетесь от жажды. Линда, сбегай в дом, достань из холодильника виноградный пунш.
— Кейн, ты что, не понял? — сказал Дэви. — Проваливай.
Кейн уставился на него с глупым видом.
— Лучше иди, Элвин. — Линда попробовала сгладить ситуацию. — Дэви еще не вполне поправился, чтобы поддержать компанию…
— Но он же… он велел мне… — бубнил Элвин, постепенно багровея. Потом прохрипел: — Знаешь, ты, герой, что я бы сейчас с удовольствием сделал?
— Ну что? — Дэви шагнул к аптекарю, но сразу остановился и посмотрел на свои руки. Они тряслись, как листья на кустах сирени под верандой.
Тальбот Фокс выпрямился.
Элвин Кейн бешеным взглядом смотрел на капитана Дэви Фокса.
Накал страстей прямо-таки итальянский. Перекосившись от ярости, Кейн кинулся по дорожке к машине.
— Дэви, дорогой. — Линда просила, умоляла.