Убийца
Шрифт:
Впечатлившись мастерством древних жителей, я вернулся к той четвертой комнатке с рабами, надеясь получить от них немного информации, чтобы дальше не бродить вслепую. Повесив на комнату полог тишины, я громко сказал:
– Подъем!
Один из невольников сразу зашевелился и начал недоуменно крутить головой. Обнаружив меня на пороге комнаты, он поднялся и спросил:
– Чего желаете, господин?
– Разбуди остальных, у меня есть к вам пара вопросов.
Мужик немного помедлил. Вероятно, мой голос показался ему незнакомым, а видеть меня четко он не мог. В комнате было темно, а зажигать светляк я не стал, так как боялся, что его свет может кто-нибудь
– Сколько еще рабов в лагере? – спросил я.
– Около двух десятков, – ответил мужик, а потом робко спросил: – Кто вы, господин? Я не узнаю ваш голос.
– Меня зовут Алекс, я со своим отрядом пришел уничтожить кочевников. А теперь быстро ответь мне, есть ли в лагере наемники.
Реакция мужика меня удивила. Вместо того чтобы обрадоваться или хотя бы удивиться, он открыл рот и завопил во все горло:
– Тревога! Нападение!
Не успел он набрать воздуха для следующего крика, как я костяшками пальцев разбил ему кадык. Мужик упал на пол, силясь вдохнуть, а я спокойным голосом повторил вопрос для двух других, понимая теперь, почему они находятся без охраны и в довольно приличном месте, имея крышу над головой, что не всем кочевникам доступно:
– Есть ли в лагере наемники?
– Есть, господин, – залепетал один из них. – Я все скажу, только не убивайте!
– Где они находятся?
– В бывшей ратуше вместе с вождями.
– В какой стороне?
– В той, – указал мужик на оконный проем.
– Где находятся остальные невольники?
– Шестеро рядом с поварами, четверо у загона с лошадьми, а все остальные – женщины, сейчас они наверняка у вождей или командиров отрядов, – с готовностью ответил раб.
– Спасибо, – поблагодарил я и проводил взглядом два падающих тела с отверстиями во лбу.
К тому времени первый уже перестал дергаться, и я спокойно забрал у всех троих энергию и деактивировал полог. Никогда не любил таких скунсов и жополизов, которые попадались мне и на Земле. Я смотрел на них как на любопытных зверушек, с усмешкой наблюдая за их попытками выслужиться перед начальниками, добиться их внимания и благосклонности. Они вызывали у меня только жалость, так как их поведение напоминало повадки домашних собачек, при случае радостно облизывающих лицо хозяев. Я никогда не позволял себе опускаться до подобного, что в редких случаях вызывало непонимание, а иногда и конфликты с окружающими. Но я однажды решил для себя, что лучше молчать и тихо делать свою работу, чем лизать чужие зады в попытках продвинуться немного повыше или устроиться чуток получше, и никогда своего решения не менял.
Выбравшись из оконного проема, я отправился в указанном направлении, надеясь, что уж ратушу точно не пропущу. Так и случилось. Широкая улица упиралась в высокое здание с почти полностью разрушенным верхним этажом. Там можно было заметить остатки большого купола. Подходя к ратуше, я внимательно рассматривал окружающее пространство, ведь мне не улыбалось поднять тревогу именно сейчас. К своему удивлению, я обнаружил, что ратуша охраняется. Четверо кочевников бодрствовали, тихо беседуя прямо за дверным проемом. Стрелами и лезвиями их было не достать, стены были слишком толстыми, поэтому их энергии явно не хватило бы, поэтому я решил тихонько подобраться поближе.
Стараясь ступать аккуратнее, я направлялся ко входу, но тут остатки древних ступеней сыграли со мной злую шутку.
Ускорившись, я побежал по лестнице вверх, чувствуя, что все мои движения внезапно становятся медленными, а воздух вокруг постепенно густеет, обволакивая мое тело, словно кисель. С трудом преодолевая эту вязкую субстанцию, я достиг дверного проема и с удивлением обнаружил, что кочевник с аккуратной дырочкой во лбу еще даже не начинал падать. На ходу я развернулся и буквально влетел внутрь, награждая лезвиями трех замерших кочевников, держащихся за рукояти сабель. Видя, как плетения неторопливо достигают цели и разрезают тела степняков, я попытался остановиться, но мои ноги внезапно заскользили по полу, отказываясь сцепляться с ним.
А потом я понял, что неумолимая сила инерции несет меня прямо к внутренней стене. Выставив вперед руки и правую ногу, я дождался, пока меня подтащит к ней, а потом уперся и наконец-то остановился. И только тогда я понял, что мне нечем дышать, и, словно рыба, начал хватать воздух, но все никак не мог наполнить легкие. Опомнившись, я постарался успокоиться и вернуться в реальное время. Спустя несколько секунд мне это удалось, и я смог вдохнуть полной грудью живительный кислород. Услышав шорох у дверного проема, я повернулся туда, чувствуя страшную слабость во всем теле и бешеные удары сердца, грозившего вырваться из грудной клетки, но это лишь рухнуло на пол тело первого кочевника. Остальные воины также начали разваливаться на части, оседая грудами мяса. Все-таки я с лезвиями перестарался, хватило бы и трех.
Отойдя от стены на ватных подгибающихся ногах, я стал успокаивать сердцебиение и шумное дыхание, одновременно пытаясь осмыслить происшедшее. Обалдеть можно! Я ускорился настолько, что все действие не заняло и одной секунды окружающего времени, но как же такое возможно? Раньше ведь было все нормально, и при непродолжительном применении таких сильных побочных эффектов не замечалось, а теперь за подобное ускорение сразу пришлось расплачиваться дикой слабостью. Нехорошо. Новые способности – это приятно, но когда получаются такие сюрпризы, поневоле пропадает все желание экспериментировать дальше.
Приведя себя в относительную норму, я подумал, что однозначно нужно будет научиться дозировать ускорение, чтобы не загнать организм. Это хорошо еще, что моя регенерация также усилилась, иначе я бы долго тут простоял, сращивая порванные связки. А вот интересно, это предел или еще нет?.. Так, хватит! Обещал же себе, что не буду безрассудно испытывать свой организм. Нужно заняться делом!
Прежде чем направиться по коридорам ратуши, я осмотрелся и вычленил характерные ауры наемников с плетениями-паразитами. Они располагались совсем недалеко от меня, но я решил пока к ним не заходить, а разобраться с остальными обитателями ратуши. В центре строения оказался большой зал, сейчас совершенно пустой, в котором было четыре проема. Обследовав один из них, я обнаружил две комнатки, где крепко спали пять воинов. После моего заглядывания они заснули еще крепче. Во втором проеме я увидел только ауры наемников и оставил его на потом. Из третьей комнаты доносились звуки, характерные для порнофильма.