Убийца
Шрифт:
Так вот, именно это плетение, естественно в подогнанном и усовершенствованном виде, я и собирался запихнуть в новый слой маскировки. Промучившись часок и заранее просчитав все в уме, я начал формирование плетения Парсола, одновременно встраивая в него новые элементы, которые, однако, тут же разрушались и поглощались основой. Хлопнув себя по лбу, я вычленил блок, отвечавший за самовоспроизведение, и немного покопался в нем, добиваясь того, чтобы новые элементы не воспринимались им как чужеродные образования. Ну а после этого дело пошло на лад, и через несколько минут готовое плетение
Эх, сейчас бы зеркало, поглядеть на получившийся результат, так ведь нет его. Единственное, чем я мог воспользоваться, – это полированная поверхность своих клинков. Взглянув на кривое отражение, я пришел к выводу, что моя затея целиком и полностью себя оправдала. По степи скакал не я. В данный момент по ней с большой скоростью на коне, роняющем изо рта клочья пены, передвигался ее коренной житель, степняк до последней детали одежды, которую я воспроизвел со всей тщательностью. А что? Мне же проколы не нужны, а память Макра по первому требованию была готова предоставить десяток подходящих образов реально существующих жителей племени Болотных.
С такой маскировкой я смогу спокойно передвигаться по Марахе, не беспокоясь, что меня там кто-нибудь узнает или в чем-нибудь заподозрит. А благодаря гениальности изобретения Парсола для любого мага я не буду представлять никакого интереса. Дело в том, что данное плетение скрывало не только ауру носителя, но и все амулеты, какие имелись на нем, что для меня было просто замечательно.
Полюбовавшись на бородатого себя в отражении, я спрятал клинок, но не спешил развеивать плетение. По пути мне попадутся стойбища, а также конные разъезды кочевников, которые не должны увидеть во мне чужака, иначе будут трупы, а я хотел себе обеспечить хотя бы день спокойной разведки.
Зевнув, я понял, что нужно срочно опять что-нибудь придумывать, чтобы не заснуть, иначе будет большой сюрприз. Или я на скорости на землю шмякнусь, с риском вдобавок получить копытами по кумполу, или жеребец угодит ногой в какую-нибудь нору. В таком состоянии сам он выбирать дорогу не мог, поэтому мне приходилось тщательно отслеживать все попадающиеся на пути препятствия. Подумав, что содержательная беседа может помочь, я достал разговорный амулет и сжал его в кулаке.
На этот раз ответа Фариама пришлось ждать долго, но наконец его сонный голос произнес:
– Слушаю.
– Доброе утро! – преувеличенно бодро сказал я.
– Не ты ли мне еще вчера говорил, что утро добрым не бывает? – недовольно осведомился король.
– Если знаешь, что не один ты страдаешь, то утро становится намного добрее, – парировал я. – Перейду сразу к делу. Мы ночью разгромили еще один лагерь, в двух-трех днях конного пути от Марахи. Странный, я тебе скажу, лагерь. Похоже, что воины, там обитавшие, нацеливались именно на штурм столицы, судя по их подготовке. Но это только мои догадки, так как о пленных в этот раз я не позаботился, решив не тратить времени. В планах последний известный мне лагерь на севере...
– Алекс, ты сказал, что находишься недалеко от Марахи? А не мог бы ты...
– Я уже скачу туда, – перебил я Фариама с улыбкой. – Сегодня ночью должен уже быть там.
– Но ты же говорил...
– Нет, лично. Отряд будет громить последний лагерь.
– Но разве они справятся без тебя? – засомневался король.
Я вдруг вспомнил, что еще не говорил о тех изменениях, которые произошли в моем отряде. По-моему, сейчас самое время.
– Справятся, – уверенно ответил я. – Клинками и луком они уже владеют ненамного хуже меня. И кстати, как тебе идея создания спецподразделения под названием Королевские Кэльвы, состоящего из высокопрофессиональных бойцов, способных сражаться на равных с мастером Лином?
Фариам помолчал, переваривая услышанное, а потом спросил:
– То есть ты обучил всех своих подчиненных мастерству Рассветной школы?
Я же говорил, что голова у него варит, даже в сонном состоянии.
– Да.
– Понимаю, магические штучки... – пробормотал король. – Слушай, а ты не мог бы...
– Нет, – ответил я, прекрасно понимая, о чем хочет попросить меня король. – Такое умение может вызвать у простых солдат множество соблазнов в дальнейшем, а передавать его только на время, чтобы потом извлечь, я не собираюсь.
– Ты и это можешь? Но почему ты думаешь...
– А представь многие сотни неуправляемых мастеров Линов в королевстве, которым никто не указ. Кто сможет с ними справиться в случае чего? Зачем тебе такая головная боль? Лучше создать всего один отряд и держать его при себе. А по поводу временной передачи знаний... Я уверен, что практически все после того, как воспользуются новыми навыками, захотят оставить их себе. Некоторые просто будут недовольны, что из непобедимых воинов превратятся в обычных солдат, но ведь найдутся и те, кто рискнет сопротивляться удалению знаний. Последствия ты также можешь себе представить.
– Хорошо, я понял твои доводы. Но как же ты собираешься держать под контролем своих людей?
– Все они принесли мне клятву верности, – сообщил я королю.
Тот задумался, а потом пробормотал:
– Ну, Алекс, я от тебя такого не ожидал...
Я сначала не понял, к чему он это сказал, а потом меня осенила догадка, которая меня не обрадовала. Значит, он решил, что я силой заставил их пойти ко мне в рабство? Ну, спасибо, ваше величество! Я холодно произнес в ответ:
– Все принесли ее добровольно, никого я не заставлял. А кроме того, это не тот вариант клятвы, которую ты знаешь, он накладывает на меня гораздо больше обязательств, чем на моих парней... И вообще, я, конечно, сволочь, но рабов из своих друзей делать никогда не собирался!
Я замолчал и постарался успокоиться, сдерживая обиду. Да, Фариам не мог подумать по-другому, но он не виноват, это просто недостаток информации.
– Извини, Алекс, – донеслось из амулета. – Я совсем не это имел в виду...
Да уж, конечно...
– Ладно, проехали. Так как идея про элитный отряд, понравилась?
– Да, – ответил король.
– Тогда ты не будешь против, если я увеличил свой отряд за счет освобожденных имперских наемников? Прости, конечно, что сообщаю об этом уже по факту, но мне интересно знать твое мнение.