Убийца
Шрифт:
А потом меня снова потянуло в сон. Чтобы не задремать, я начал думать о результатах своего ночного эксперимента. Меня они не обнадежили. Я же хотел выяснить, легко ли мне убивать, если я не отключаю свои эмоции. Теперь я понял, что легко. Во время ночного боя я чувствовал сначала недовольство, потом азарт, когда начал экспериментировать с нахождением в двух телах, затем еще массу чувств, но без отрицательной составляющей, как втайне надеялся. Ну и под конец я просто устал и убивал, как будто выполнял ежедневную рутинную работу. Без мыслей, без сожалений, без эмоций. Короче, результат эксперимента
Вздохнув, я ответил сам себе:
– Естественно, буду играть дальше, ведь в жизни сохранения отчего-то не предусмотрены.
А вообще это было печально. Я лелеял мысль, что все-таки еще остался человеком. Ну, хотя бы чуть-чуть, но, увы, это оказалось совсем не так. Я медленно, но верно превратился в безжалостного убийцу, для которого уничтожение разумных существ является всего лишь работой.
«Ну и ладно, – зло подумал я, – пути назад все равно нет, а заниматься этим кто-то должен. Раз уже согласился, выполняй свои обязанности и надейся на то, что твои подвиги останутся неизвестными широкой общественности. Ведь убийц никто не любит, пусть даже они находятся на службе у короля».
Вздохнув еще раз и окончательно отбросив всякие сожаления, я сосредоточил внимание на степи, которая стелилась под копыта моему скакуну. Продолжалось так недолго, вскоре я опять почувствовал, что мне с трудом удается разлепить веки. Нет, нужно поговорить еще с кем-нибудь, иначе точно засну в седле. Достав монетку на веревочке, я сжал ее в руке.
– Привет, Алекс! – услышал я радостный голос Алоны.
– Привет, сестренка! – улыбнулся я. – Вот, выдалась свободная минутка, решил узнать, как у тебя дела. Что нового?
– Все почти хорошо, нового ничего не происходило. Только Мирин недавно с армией отправился в степь, а так...
– Подожди, а почему «почти»? – спросил я.
– Ну, понимаешь... – сестренка замялась, видимо, она не очень хотела об этом рассказывать.
– Смелее, – подбодрил я ее. – Если что, я не буду смеяться.
Но она совершенно серьезно сказала:
– Алекс, со мной в последнее время что-то странное происходит. Я иногда чувствую такое, что мне становится страшно...
– Подробнее, – попросил я, сразу насторожившись.
– Ну, например, сегодня ночью я проснулась от боли в плече, хотя, когда засыпала, чувствовала себя прекрасно. Потом вдруг на меня, спустя некоторое время, накатила целая волна, растекшаяся болью по всему телу. Чуть раньше, день назад, меня скрутило прямо на приеме так, что я чуть не упала во время танца, но тогда сумела прийти в себя и сбежать. А два дня назад я почувствовала такую боль, что сразу потеряла сознание... Лекари дворцовые уже с ног сбились, поят меня разными травяными настоями, всю осматривают, но ничего не могут найти. Ты не можешь сказать, что со мной такое? – с надеждой спросила Алона.
– Вот гадство! – не удержался я, но опомнился и добавил: – Извини, я не то хотел сказать.
– Что, все так плохо? – буквально помертвевшим голосом спросила сестренка.
– Все еще хуже, чем ты думаешь, – мрачно ответил я. – И я даже могу продолжить список твоих
– Да, а откуда...
Но я не дал ей закончить:
– А ты не ощущала за час перед этим лютой ненависти, ярости и гнева?
– Да, я чувствовала что-то такое. Мне хотелось всех поубивать прямо на месте, я даже свою служанку перепугала до смерти, когда посмотрела на себя в зеркало, а потом запустила в него огнешар, потому что мне не понравилось мое отражение... Так что, ты можешь это все объяснить?
Я вздохнул:
– Могу. Дело в том, что в то же самое время я испытывал эти чувства. И ненависть с яростью, и вспышки боли. А в тот момент, когда ты потеряла сознание, я едва не умер, не рассчитав последствия одного магического эксперимента.
М-да... Пришла проблема оттуда, откуда ее не ждали. И что, теперь Алонка будет чувствовать все, что выпадает на мою долю? А главное, почему так происходит? Из-за кратковременного слияния аур? Но ведь между нами не протянулась связующая нить, обеспечивающая передачу таких эмоций, так почему же она меня чувствует даже на таком расстоянии и как от этого избавиться?
– Алекс, а ты сейчас злишься? Или это я злюсь? – тихонько прервала мои размышления Алона.
– Что, ты и это чувствуешь? – удивился я. – Ну, все! Теперь полный песец!
– А почему ты злишься? Потому что я могу узнать, что ты сейчас чувствуешь?
– Да, и не только сейчас, но и в будущем, – мрачно ответил я.
Сестренка помолчала немного, а потом решительно заявила:
– Что ж, я не хотела этого, но избавиться от такого дара вряд ли смогу. И теперь тебе тоже придется привыкнуть к мысли, что я чувствую тебя, – ее голос задрожал. – И если тебе это не нравится, можешь злиться сколько угодно, понял?!
Связь прервалась, и я с удивлением посмотрел на амулет в своей ладони. Что это с ней? Почему она так обиделась, когда узнала о том, что я злюсь? И тут я хлопнул себя по макушке. Идиот, кретин, бесчувственный чурбан! Несложно было догадаться, что Алона подумала, будто я разозлился из-за того, что мне есть что скрывать. Естественно, ее обидело такое недоверие, да так, что она тут же накричала на меня и бросила амулет. Вот дурочка... Ведь в тот момент я думал совсем не об этом.
Сжав амулет в ладони, я послал вызов, но ответа на него все не было. Видимо, настолько на меня обиделась, что не хочет разговаривать или плачет сейчас в подушку. Демоны, как плохо все вышло! Ну ладно, есть же другой способ, как теперь выяснилось.
Я представил себе сестренку, такую, какой я запомнил ее в день расставания. Маленькую, беззащитную, с выразительными глазами и милым носиком. И тут же на меня нахлынула волна чувств, ясно, что не моих, потому что это была обида, непонимание, печаль и тоска. Я потянулся к ней навстречу, пробуждая в себе чувства такие нужные и давно забытые. Чувства любви, нежности и заботы. Я старался смыть ими всю ту горечь, которую сейчас испытывала сестренка, залить всю ту боль, что я невольно ей причинил. Похоже, мне это удалось, потому что наконец пришел ответ из амулета, который я все еще сжимал в руке.