Убийца
Шрифт:
Я отвлёкся и врата Верзы внезапно оказались так близко, словно всё это время стены столицы двигались нам навстречу. Не могу сказать, будто меня радовала эта поспешность. Как и стражники, подпирающий спинами серый камень. Я далёк от мысли, что братец передал всем служивым Верзина мои приметы, но ощущения в животе не имели ничего общего с радостной ностальгией.
Если путники, покидающие город, просто бросали мелкую монету в специальный деревянный ящик и ехали восвояси, то каждого въезжающего и входящего останавливали. Или просто опрашивали, или заставляли показывать подорожную. В основном
– Что делаем? – спросила Вайолетта, с тревогой поглядывая на стражу. Хм, а девчонка научилась ощущать возможные неприятности. – Покажем бумаги или дадим денег?
– Посмотрим, по обстоятельствам, - уклончиво пробормотал я. Неизвестные из Чернолесья соорудили бумагу, ничуть не хуже той, которую дал Кору, но хотелось бы обойтись без этого. Я отпустил поводья и набрал в правую руку горсть медяков. В левую взял золотой.
У въезда сидели на чурбаках пять солдат в кожаных доспехах. Для сержанта – коренастого загорелого здоровяка притащили табурет. Судя по позе, старший вояка ощущал себя, как минимум правителем Вепрзина. Пара молодых солдат, проверяла проезжающих. Для молокососов не нашлось даже чурбаков. Ничего, подрастут и если выживут, то может быть заслужат целый табурет.
Стоило нам подъехать к воротам, как оба сопляка – и рыжий, с конопатой вытянутой мордой, и чернявый малыш тут же встрепенулись. Кажется, я заметил, как старший подал обоим какой-то знак. Да и у пятёрки на чурбаках усы встали торчком. Оставалось лишь догадываться: ощутил ли сержант запах золота, или стражу предупредили о нашем прибытии.
– Хцо цакие? – о, этот говор южного Верзина, граничащего с Сингалоном! Обычно так говорила самая дремучая деревенщина. – С каковой целью?
– Просто путешествуем, - сказал я и протянул правую руку. Рыжий немедленно подставил ладони, словно собирался черпать воду горстями. – Проездом в Дувин. Желаем посмотреть на королевскую свадьбу.
– А, эца дела!
– Рыжий ловко распихал монеты по карманам и отошёл. Его место тут же занял чернявый. Солдат непрерывно отбрасывал засаленную чёлку со лба.
– Дорожные документы, - у этого был городской говор, и рожа не такая тупая. – Последнее время магистрат ограничил проезд чужаков через Верзу. В Дувин имеется и объездная дорога.
Ага. Есть. Длиннее на полторы сотни лиг и хуже - на полторы тысячи ям и канав. И ещё, прежде на ней постоянно работали мелкие и крупные банды. Поймать их не могли, потому как во время облав разбойники тут же уходили через границу в Ольет.
Я протянул руку и показал солдату блеск золота между пальцев. Парень нахмурился и повернул голову в сторону старшего. Сержант крякнул, слез с табурета и приблизился к нам. Посмотрел на понурого Сигона, на принцессу, прячущую лицо в капюшоне и наконец тяжело уставился на меня.
– Подорожную, - на золото здоровяк даже не взглянул. – И не вздумай шутковать, шустряк. Шутнёшь – я табе такой шмон учиню, в жопе ничаго не утаишь. Бумагу давай.
Спорить было
Я достал документы и протянул крепышу. Может, полторы сотни лиг по хреновой дороге, в окружении бандитов – не самая плохая идея?
– Фернимарские, - буркнул старший, всматриваясь в чёрные строчки. Иногда он тыкал пальцем в буквы и седые брови вояки сходились к переносице. – Далёко вас занесло…На свадьбу, гриш, собрались? Гостьми, али так, с толпы позырить?
– С толпы, - по спине медленно полз ручеёк пота. – Неужто я похож на гостя королевской свадьбы?
– Эти двое – точно похожи, - солдат сложил подорожную и прищурился. – А ты…Где-то я твою рожу уже видел. Вроде недавно.
Чёрт побери! Меня он видеть точно не мог. А вот кого-то из братьев – мог. Так уж вышло, что у всех нас имелись общие черты. Если стражник сообразит, что я напоминаю принца…Я подбросил золотой на ладони. Обратно он не упал: старший ловко перехватил монету и протянул мне бумаги.
– В Верзе оставаться не больше трёх суток, - предупредил сержант. Судя по морщинам на лбу, он продолжал усиленно размышлять. – Ежели собираешься остаться – топай в магистрат. Надумаешь баловать – узнаешь, что такое бочка.
– Знаю уже, - сквозь зубы процедил я и кивнул спутникам. – Проезжайте. С чего такие строгости?
– Грят, война идёт, - здоровяк пожал плечами. – Рядом с Верзой заметили отряд гуннов. Большой отряд. Вроде, как ищут кого.
Мы успели въехать в город и уже двинули по улице Жестянщиков в сторону Скорнякового переулка, как вдруг я услышал громкий оклик за спиной. Оглянулся. Пара стражников с алебардами торопливо распихивала прохожих, двигаясь в нашу сторону. Один солдат махнул рукой и снова крикнул. Наверное, старший-таки вспомнил, где видел моё лицо.
– Ходу! – рявкнул я и подал пример, стукнув пятками Уркагана. – Сейчас – налево.
Эта часть Верзы была особенно запутанной, потому как среди старых построек беднота натыкала новых – таких же крохотных и уродливых. Если кто-то желал скрыться от погони, то следовало нырять именно в это переплетение узких улочек и тесных переулков.
Мы быстро миновали район кузнецов, прошли по краю Кожевниковой и попали аккурат в Спальник. Здесь обычно скрывались преступники среднего пошиба. Такие, как я.
Те несколько раз, когда меня заносило в родной город, я останавливался в небольшом гостевом домике с шикарным названием: «Верза-мерде». Хозяин, уроженец Портейна, должно быть здорово развлекался, когда придумывал имя для постоялого двора. Ну а что, местные жители не владели портейнским, а те, кто мог бы перевести название, в такие дебри попросту не забредали. Почему я выбрал Дерьмовую Верзу? Нетрудно догадаться.
Если не считать названия, то гостевой домик был много лучше своих конкурентов. Небольшое двухэтажное здание посреди ухоженного фруктового сада. Высокая ограда надёжно защищала двор от посторонних взглядов, а у ворот постоянно дежурили опытные охранники. Брал владелец тоже больше, чем соседи, но оно того стоило.