Ублюдки
Шрифт:
Впрочем, присмотревшись, он забеспокоился опять. Похоже, что талампочка все же была ярче. Он прекрасно помнил ее. Пожалуй, стоило как-нибудь зайти в магазин и узнать, какой она мощности. Может, он ошибается, и ему просто показалось, что она такая уж яркая, а на самом деле в ней все те же 150 ватт.
Так рассудив, Миша Сулейкин уже собрался пойти ужинать, но в это время по квартире распространился неприятный едкий запах. Горел, вернее, тлел пластмассовый абажур торшера,
Пришлось немедленно выключить торшер. Сразу стало темно и уныло. Абажур оказался безнадежно испорчен, в нем образовалась большая с почерневшими краями дыра.
Бесстыдно же оголенная лампочка тоже выглядела достаточно безобразно, расплавленные кусочки пластмассы намертво прилипли к ней и, как Миша ни старался, отскрести их ему так и не удалось. К тому же получалось, что использовать лампочку было теперь практически невозможно: стоило только ее включить, как она немедленно начинала отвратительно пахнуть, и от нее шел неприятный с виду дымок.
Хорошее настроение окончательно улетучилось. Миша огорченно сунул испорченную лампочку в ящик письменного стола и, поужинав без малейшего удовольствия, вскоре выключил свет и лег спать.
Ему снилась витрина, внезапно возникшая в кромешной ночной тьме. В ней, как путеводный маяк, сияла лампочка, указывая путь пассажирам, проплывающим мимо за темными окнами автобусов.
На следующее утро Миша Сулейкин позвонил на работу и не очень умело наврал, что опоздает, поскольку идет к зубному врачу. На самом деле Миша, как обычно, сел на автобус, но вышел, однако, на две остановки раньше, около магазина «Свет и Уют».
Оказалось, что он еще закрыт. Минут двадцать поторчав на морозе, Сулейкин с удивлением констатировал, что магазин по-прежнему не подает никаких признаков жизни. Перепроверив время, он выяснил, что сотрудники «Света и Уюта» нагло не соблюдают объявленные на табличке часы работы, и с ожесточением забарабанил в дверь замерзшими руками.
За стеклянной дверью неспешно возникла объемная дама неопределенного возраста, неуловимо напоминающая какую-то диковинную рыбу в аквариуме. Сходство совсем увеличилось, когда она, пучеглазо таращась на Мишу, открыла рот и что-то неслышно прокричала.
« Чего стучишь?»— догадался он.
— Почему не открываете? — в свою очередь гневно проорал Сулейкин.
Дама-рыба презрительно поджала толстые губы и растворилась где-то в недрах магазина. Миша собрался уже снова начать сотрясать дверь, как дама внезапно появилась опять и вывесила за дверью новую табличку. На сей раз на ней карандашом было написано: «ДО ОБЕДА САНИТАРНЫЙ ЧАС».
Миша не понял, каким образом один час, даже санитарный, может длиться полдня, но возмущаться не стал, тем более что дама уже опять уплыла в магазинную глубь. Он со злостью плюнул, поднял повыше воротник пальто и обреченно потопал на остановку.
Вечером Миша
— Мне нужна такая лампочка, как у вас в витрине вчера горела, яркая такая! — задыхаясь от бега, выпалил он.
— Тридцать четыре рубля, — равнодушно сказал продавец, возраст которого Миша также определить не сумел.
Похоже, что в магазине «Свет и Уют» все сотрудники были непонятного возраста.
— А у нее какая мощность? — спросил Миша, уже поворачиваясь, чтобы идти в кассу.
— Триста ватт, — сказал продавец. — Это профессиональная лампа. Для фотосъемок или еще чего. У нас тут вчера кое-что снимали, вот и зажгли.
В тоне продавца Мише послышалось что-то обидное. Получалось, что продавец заведомо не считал Сулейкина профессионалом и на этом основании желал бы отказать ему в праве пользоваться такой яркой лампой.
— Очень хорошо, — с вызовом сказал Миша. — Мне именно такая и нужна.
— Платите, — якобы безразлично пожал плечами продавец.
Миша, однако, углядел скрытую усмешку, демонстрировавшую, что Миша Сулейкин, конечно, может выдавать себя за кого угодно, но он, продавец света и уюта, сразу его, дилетанта, раскусил.
— Митя, ну что там? — крикнула из-за кассы утренняя объемная дама. — Закрывать пора.
— Ну так что, вы берете или нет? — пренебрежительно спросил продавец Митя.
— Беру, — пробурчал Миша.
Кипя от бессильной злобы, он пошел в кассу, заплатил толстухе деньги, получил чек и отдал его неприятному продавцу. Тот взял с полки упаковку и вынул из нее лампочку.
Мише она сразу очень понравилась. Лампочка оказалась необычной формы, чуть приплюснутая, напомнившая ему поначалу большой гриб. Сходство, впрочем, на поверку оказалось весьма приблизительным, поскольку верх шляпки этого гриба был окрашен в какой-то необычный серебристый цвет.
Продавец Митя куда-то небрежно ткнул ножкой стеклянного гриба, и лампочка тут же загорелась, причем так ярко, что Миша даже зажмурился на секунду. Он даже подумал, что, может быть, это чересчуряркая лампочка, но отступать уже было поздно.
Он задумчиво нахмурился, а потом с достоинством кивнул головой, как кивают официантам, продегустировав вино и давая им разрешение наполнить бокал. После чего, почувствовав себя отомщенным, Миша взял у продавца пакет с удивительной лампочкой.
Однако, пока шел к входной двери, он по-прежнему ощущал на себе насмешливый Митин взгляд. Стараясь держаться при этом прямо и независимо, Миша Сулейкин наконец покинул магазин.
Дома Миша бережно извлек лампочку из упаковки и аккуратно вкрутил ее в патрон торшера. Разумеется, ни о каком абажуре и речи не могло быть. Да и не нужен абажур этой серебристой лампочке.