Убрать Картера

Льюис Тед

Дернувшись, он посмотрел через плечо вниз, за парапет, потом снова перевел взгляд на меня и понял, что уже ничего не может предпринять. Я улыбнулся ему и поднял руки, чтобы толкнуть его.

И тут дверь лифта открылась. Я машинально повернулся и увидел женщину в головном платке и с нагруженными сумками. Она испуганно вытаращилась. Все на мгновение замерли. Но лишь на мгновение. Брамби сорвался с места и побежал по балкону к пожарной лестнице. У женщины от изумления отвисла челюсть. А я бросился вслед за Брамби, но поскользнулся на мокром

полу и чуть не упал. Когда я снова побежал, Брамби уже несся вниз по лестнице, перескакивая через три ступеньки. Женщина так и стояла, не двигаясь, только ее рот открылся чуть шире. Я пробежал почти до конца парапета и вдруг остановился. Нечто внизу, на дороге, огибавшей газон, привлекло мое внимание. Нечто белое. Нечто с четырьмя колесами. Нечто, двигавшееся очень быстро. С надписью «Полиция». Очевидно, Гленда не жалела красок, когда описывала ситуацию.

Я посмотрел через парапет. Брамби уже добрался до последнего пролета пожарной лестницы. Подгоняемый страхом, он бежал вниз, не замечая ничего вокруг. С разбега ступив на тротуар, он упал, тут же поднялся и опять побежал вперед, не снижая темпа. Он бежал по газону, стремясь к своему «роверу». Полы его пальто раздувались на ветру. Но беда была в том, что полиция тоже стремилась к «роверу». Патрульная машина сбавила скорость, а когда Брамби почти добежал до «ровера», остановилась, потом сорвалась с места, въехала на газон и направилась к Брамби. Тот резко сменил направление, но это не спасло его.

Я вернулся к лифту. Женщина стояла на том же месте и не сводила с меня взгляда. Я зашел в лифт. Она шевельнулась только тогда, когда дверь начала закрываться и она сообразила, что кое-какие сумки остались в лифте.

Лифт поехал вниз. Я вытащил сигареты и закурил. Внизу я вышел из лифта и пошел в направлении, противоположном тому, которое выбрал Клифф, — к гаражам, где стояла моя машина. Я не оглядывался — в этом не было надобности, так как я знал, что Клифф уже встретился с полицейскими и их внимание сосредоточено на нем.

«Что ж, — подумал я, — это тоже выход».

Я подошел к своей машине и сел за руль. Тронувшись с места, я посмотрел в зеркало заднего вида. Я сразу же повернул налево и стал спокойно набирать скорость. У меня не было времени на то, чтобы сменить машину.

Я доехал до небольшого почтового отделения на окраине. Стеклянная дверь была закрыта, но внутри горел свет, и я понял, что нужно просто постучать.

Я припарковал машину и перешел дорогу. В окне были выставлены рождественские ежегодники, игрушки и игры в ярких коробках. Женщина лет пятидесяти сидела за прилавком и что-то писала в старомодном гроссбухе.

Я постучал в дверь. Женщина подняла голову. Я еще раз постучал. Ее губы задвигались. В поле моего зрения появился мужчина примерно такого же возраста. На нем были очки и коричневый кардиган. Он подошел к двери. Вид у него был унылым.

— Прошу прощения, — с подчеркнутой артикуляцией проговорил я через стекло, — мне нужны марки.

И конверт.

Мужчина оценивающе оглядел меня. Потом посмотрел на женщину. Та в задумчивости покусывала кончик шариковой ручки. В конечном итоге мужчина накинул цепочку и приоткрыл дверь.

— Сколько марок?

— Где-то на пять шиллингов.

— А какой конверт?

— Из плотной бумаги. Около десяти дюймов в длину.

Мужчина ушел и вернулся с конвертом. По дороге он захватил марки, которое женщина оторвала от большого листа.

— Всего пять шиллингов и десять центов, — сказал он.

Я отсчитал нужную сумму и протянул мужчине. Мужчина отдал мне конверт и марки.

— Большое спасибо, — поблагодарил я.

— Простите за излишние меры предосторожности, — сказал мужчина. — В наши дни это не повредит.

— Вы абсолютно правы, — сказал я. — Никогда не угадаешь.

Я отошел от двери, достал ручку, написал на конверте адрес и приклеил марки. Затем я достал из кармана пленку, сунул ее в конверт и запечатал его. Я не стал бросать конверт в почтовый ящик, так как сначала должен был сделать один телефонный звонок.

Телефонная будка была через дорогу. Я положил конверт на телефонный справочник, поднял трубку и попросил соединить меня с номером Мориса.

На этот раз Морис оказался дома.

— Морис?

— Да?

— Что произошло?

— Худшее.

— Рассказывай.

— Джеральд добрался до Одри.

— Где она?

— Здесь.

— Как все случилось?

— Он пришел домой, избил ее, а потом позвонил Кемму и велел ему заняться ею, чтобы не везти в больницу.

— И?

— Джеральд оставил ее с Кеммом. Мы с Томми забрали ее после того, как Кемм обработал раны.

— Как она выглядит?

— Хуже некуда.

Вот так. Теперь к остальным прибавился Джеральд.

— Джек, — нарушил молчание Морис.

— Слушай меня. Увези ее оттуда, хорошо? Завтра, в понедельник — как только позволит ее состояние. План тот же. Только обязательно увези.

— Ладно. Что ей сказать, если она будет спрашивать о тебе?

— Ничего.

— Она будет настаивать. Она может отказаться ехать, если я ничего не скажу.

— Хорошо. Скажи, что я приеду к ней на следующей неделе. Скажи, что дела заняли у меня чуть больше времени, чем я рассчитывал. Только говори так, чтобы она поверила. Иначе она не поедет, а так не годится.

— Может, ты сам поговоришь с ней? Ближе к ночи.

— Нет, — сказал я. — Нет, не буду.

Морис промолчал.

— Позаботься, чтобы у нее было достаточно денег.

— Ладно, Джек.

Молчание.

— И еще, — сказал я. — Где я могу раздобыть немного наркоты?

— Наркоты?

— Да. Здесь.

— Нигде. Там — нигде. Надо ехать в Гримсби.

— С кем мне там встретиться?

— С парнем по имени Стори. Ты найдешь его на втором этаже кофейни, которая почему-то называется «клуб». Только подумай — «Матадор»!