Убрать Картера
Шрифт:
— Он сделает все, как ему скажут?
— Да.
— Тогда позвони ему и предупреди, что я приеду.
— Когда?
— Сегодня. Через несколько часов.
— Ладно.
— До встречи.
— Когда?
— Я тебе сообщу.
Я положил трубку, перешел дорогу к почте и сунул конверт в щель ящика.
Мрак был непроглядным. Уилтон-Эстейт скрывался за стеной дождя. Я выехал на дорогу, где высадил Дорин, медленно приблизился к перекрестку, но не повернул, а с ускорением проехал вперед. Напротив того
Я чертыхнулся, на следующем перекрестке поверил налево, на параллельную улицу, и остановился. По крыше стучал дождь. Я закурил и задумался. Если я хочу, чтобы мой план сработал, с Дорин надо увидеться во что бы то ни стало, так как она должна рассказать мне кое-что. Есть и другие причины, чтобы увидеть ее.
Я вылез из машины. Плохо, что придется оставить ее здесь. Полицейские уже вовсю трясут Брамби. Вероятно, у тех полицейских, что обложили Дорин, номера моей машины нет, но наверняка он будет их ждать, когда они вернутся в свою машину.
Я но мокрым лужайкам пробрался к дому, в котором находилась Дорин. Задняя дверь была открыта, и оттуда лился свет. Я спрятался за кустом бирючины. В кухонном окне я увидел двух полицейских. Они что-то говорили мужчине и женщине, которые внимательно смотрели на них. Между этими двумя парами стояла Дорин. Она выглядела бледной и сникшей. Наконец полицейские замолчали, отошли в сторону, пропуская Дорин, а потом пошли вслед за ней. Дверь дома почтительно закрылась. Через несколько секунд открылась и закрылась дверца патрульной машины и заработал двигатель, но машина не тронулась с места. Вероятно, эти ублюдки с наслаждением слушали по рации номер моей машины. Они стояли почти пять минут, прежде чем наконец тронулись. Я ждал, как их машина удаляется. Они ехали обратно на Хай-стрит. Прочь от места, где стояла моя машина.
Я опять выругался. На этот раз на Гленду. И на себя — за то, что оставил ее легавым.
Я вернулся тем же путем. Машина стояла там, где я ее оставил. Поблизости не было полицейских, делающих пометки в своих маленьких блокнотиках. Я сел в машину и поехал обратно, но не к Хай-стрит, а на улицу с одноквартирными домами.
Нужный автомобиль нашелся очень быстро. Это был крохотный «морис-тревеллер», припаркованный на пустыре в конце улицы. Он стоял под навесом из гофрированного железа. Я остановил машину рядом с ним и вылез. Справился я быстро. Покрутил кое-какие провода — и готово. С окном вообще все было просто. Как в старые добрые деньки. Я перенес в «морис» ружье, патроны и сумку.
На этот раз я не стал заглядывать в комнату к домовладельцу и сразу поднялся наверх к Кейту.
Он лежал на кровати и курил. У него на груди стоял радиоприемник. «Радио-1» с трудом прорывалось сквозь помехи. На кровати лежали журналы «Ривели» и «Тит-Битс», а также сильно зачитанная «Дейли миррор».
Когда я вошел, у Кейта шевельнулись только глаза. Все тело осталось неподвижным.
— Кейт, где живет Маргарет?
— Отвали.
— Ладно.
Кейт сосредоточенно выпустил клуб дыма к потолку. Я сел на край кровати, взял его за грудки и резко поднял. Приемник свалился на пол.
— Послушай, — сказал я, — ты говоришь со мной, а не с кем-то там. Отвечай: где она живет?
— А с какой стати, черт побери?
— С такой, что ты был другом Фрэнка.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Что тебе известно? — спросил он.
— У меня нет времени. Потом прочтешь обо всем в газетах. Мне нужно знать, где она живет, вот и все.
Он продолжал смотреть на меня.
— Не беспокойся, — сказал я. — Я хочу только поговорить с ней.
— Не сомневаюсь.
— Через нее я доберусь до тех, кто убил Фрэнка. Для тебя это должно быть веским доводом.
Он отвел взгляд. А потом после паузы сказал:
— Она живет на Фарриер-стрит.
— Это Фрэнк сказал тебе?
— Это Фрэнк сказал мне.
Я отпустил его.
— Кто это сделал? — спросил он.
Я встал.
— Я же сказал: читай газеты.
Женщина в баре на углу Фарриер-стрит с радостью назвала мне номер дома Маргарет. Едва за мной закрылась дверь, как она тут же скрылась в подсобке сообщить новость о том, что у Маргарет появился новый ухажер. Гм, хоть в чем-то Маргарет не соврала.
Я медленно ехал по улице, пока не добрался до номера девятнадцать. Припарковав машину чуть дальше, я прошел к черному ходу в дом Маргарет. В кухне было темно, а вот в столовой горел свет. Слышался звук работающего телевизора.
Я открыл дверь, через кухню прошел в коридор и открыл дверь в столовую.
Каминную полку украшали полные окурков пепельницы. Стол был заставлен грязной посудой. Камин не вычищали как минимум неделю.
Маргарет лежала на диване, смотрела концерт Рольфа Харриса [11] и курила. На ней был расстегнутый халат с рисунком из розовых роз. Под халатом был старый черный бюстгальтер и старые белые нейлоновые трусы. Чулок не было. Глаза закрывали темные очки. Было видно, что она не ждала кавалеров.
Заметив меня и увидев выражение на моем лице, она закричала и попыталась забиться в угол дивана.
11
Рольф Харрис — австралийский эстрадный артист.
Я выключил телевизор и подошел к ней. Она замерла. Я сел на подлокотник и потянулся к ее лицу. Она тщетно пыталась закричать. Я снял с нее очки. Ее глаза были плотно закрыты.
Я бросил очки на диван.
— Это было легко? — спросил я.
Она не ответила. Ее глаза открылись только тогда, когда я провел рукой по ее волосам.
— Как тебе удалось? — спросил я.
Она задрожала. Я взял ее за волосы и оттянул голову назад. Сигарета выпала из ее пальцев на диван. Я поднял ее и поднес к ее шее.