Уцелевший
Шрифт:
Громила дал Страйкеру фамилии пятерых, способных профессионально изготовить потайное отделение в указанные сроки: Шелдон Клейфилд, Джордж Дэвис, Джейсон Дехорст, Санджит Геер и Крис Симмонс.
Страйкер пробил имена по базе: так и есть, все пятеро фигурировали в таком количестве дел, что на них можно было заводить отдельные папки.
Первых двоих, Дехорста и Дэвиса, можно было вычеркнуть сразу. Дехорст находился под стражей в ожидании суда по делу об ограблении, а Дэвис погиб – заколот ножом в Пиджен-парке девять месяцев назад. Убийцу так и не нашли, но это Страйкера волновало меньше всего – что ж, одним паразитом
Довольно много времени ушло на чтение информации по остальным троим. Геер в основном работал с бандой «ООН» и специализировался на пуленепробиваемых «эскалейдах» и «бимерах». Он работал легально, в фирме под названием «Велдвуд энтерпрайзез», которая, судя по данным разведки, состояла из гаража на четыре машины на съезде с Маклюр-роуд в Эбботсфорде. В установке потайных отделений Геер замечен не был, поэтому Страйкер временно вычеркнул из списка и его имя.
Оставалось всего двое: Крис Симмонс и Шелдон Клейфилд. Оба были достойными кандидатами: неоднократно привлекались, поддерживали связи с разными бандами (Симмонс – с «Ангелами», Клейфилд – со «Скорпионами»), оба имели магазины автозапчастей в Большом Ванкувере. Магазин Симмонса находился на окраине, часах в двух езды, поэтому Страйкер позвонил Дженет Джейкобсон, знакомой из полиции Эбботсфорда, и попросил съездить потолковать с Симмонсом. Что же касается Клейфилда, его магазин находился в самом центре: Фрэнклин-стрит, 150-й квартал. Уже только это делало Шелдона Клейфилда подозреваемым номер один.
Страйкер вошел в CABS – реестр, куда заносились все люди, так или иначе фигурировавшие в следствиях по уголовным делам, – и забил туда его имя. На экране появилась фотография худого, бледного мужчины, на вид – за пятьдесят, под глазами и вокруг рта глубокие морщины – следы нелегкой жизни. Крашеные черные волосы расчесаны на пробор в смехотворной попытке прикрыть лысеющую макушку.
– Это кто? – сзади подошла Фелиция.
– Надеюсь, тот парень, который нафаршировал нашу «хонду». – Страйкер потер виски.
– Ты в порядке?
– Да… просто как-то много всего сразу.
– Тебе надо расслабиться.
– И как ты предлагаешь это сделать? – усмехнулся он. – Слишком много ниточек, слишком много побочных версий… Как будто кто-то уронил мешочек с мраморными шариками, они все раскатились по разным углам, и не знаешь, за каким бросаться в первую очередь.
– Будем отрабатывать все постепенно.
Ее спокойствие лишь раззадорило Страйкера: наверно, она просто плохо себе представляет масштаб катастрофы!
– Значит, так! – Он начал перечислять проблемы, загибая пальцы. – У нас есть стрелок с изуродованной головой, и мы не знаем, кто это, – раз. У Белой Маски какие-то странные татуировки, и мы не знаем, что они означают, – два. Трое школьников явно были целями нападавших, те пришли за ними, но нам неизвестно почему – три. Кто-то в этом городе сделал потайное отделение для машины этих уродов, и мы его еще не нашли – четыре. И пять: мы до сих пор не имеем звуковой дорожки к видеозаписи со школьной камеры наблюдения благодаря нашему любимому Ларошу! Я уж не говорю о Красной Маске! Мы же понятия не имеем, где и когда он нанесет следующий удар!
– Пока что мы не можем точно сказать, что Ленг не Красная Маска…
– Да не он это, Фелиш, я тебе точно говорю!
– Господи,
– Я знаю!
– Расслабься! А то тебя снова отправят в отпуск подлечить нервы!
– Мы словно падаем все глубже в кроличью нору, – устало пожаловался он. – И это еще только начало!
– Это же расследование, не забывай об этом! Надо делать все по порядку. А сейчас, кстати, уже десять утра.
– И что?
– Пора идти. – Она потянула его за рукав. – Надо встретиться с родителями кое-кого из детей.
Ее слова совершенно огорошили Страйкера: меньше всего на свете ему сейчас хотелось встречаться с родителями. Это куда сложнее, чем преследовать Красную Маску или пытаться выжить в перестрелке.
Глава 35
Им пришлось проехать мимо школы, и Страйкеру это не понравилось: слишком много еще живых воспоминаний, слишком много вопросов без ответа. Словно подтверждая его сомнения, перед школой выстроилась целая вереница журналистов с камерами: пауки, плетущие свои паутины. Они снимали корзины с цветами, букеты и открытки, которыми был усеян школьный двор. Здесь уже успели соорудить временный памятник в честь погибших, и вокруг него собралась целая толпа – люди молча смотрели по сторонам, словно не веря в случившееся. При взгляде на них Страйкера охватило плохое предчувствие.
– Кого-нибудь узнаешь? – спросил он у Фелиции.
– Не-а, – покачала она головой.
– Хорошо, значит, встреча с родителями… сколько человек? – спросил он, подъезжая к дому семьи Чоу.
– Двое.
– Всего двое? А где остальные?
– Конрад Макмиллан, восьмой класс: родители Арчибальд и Маргарет, – достав блокнот, принялась зачитывать Фелиция. – Арчи едет домой из Шотландии – гостил у умирающего отца, когда это все произошло.
– Господи…
– Да уж, добро пожаловать домой… Поэтому придет только Маргарет. Далее, Шантель О’Рэйли, родители – Уильям и Стефана. Собирались прийти, но у Стефаны случился нервный срыв. Уильям уже выехал, но ему пришлось вернуться, чтобы посидеть с ней. Перезвонил и сказал, что им нужно время, поэтому они встретятся с нами через пару дней.
– Что с родителями Тины Чоу? – неловко спросил Страйкер, вспомнив, что Кортни дружила с Конрадом и Тиной, да и он знал этих детей.
– Родители: Стенли и Дорис Чоу, – откашлявшись, прочитала Фелиция. – Стенли увез младшего ребенка подальше от всего этого сумасшедшего дома, поэтому на встречу придет только Дорис.
– Три мертвых ребенка, двое родителей… ничего себе!
– Джейкоб, погибли и другие дети. Двадцать два человека. Точное число пострадавших пока неизвестно. Но если понадобится, мы поговорим и с их родителями тоже.
– Пока не стоит, – покачал он головой. – Остальным просто не повезло. Посмотрим, что нам удастся узнать здесь.
Они быстро проехали мимо школы и свернули на Хемлок-Глен. Вскоре показался белый двухэтажный дом с оградой из белого штакетника, перед домом стояли два черных «мерседеса». У калитки полицейские увидели двух женщин – азиатку и белую. Они застыли совершенно неподвижно, будто садовые статуи: не говорили, не двигались, просто смотрели перед собой немигающим взглядом. Потом восточная дама моргнула, выйдя из ступора, и помахала рукой.