Уцелевший
Шрифт:
– А если я не знаю его имени?
– Тогда мы получаем ордер и разбираем твое заведение по винтикам.
– Если бы у тебя на меня что-то было, – прищурился Клейфилд, – ты бы и так сюда с ордером заявился.
– Ха! – воскликнул Страйкер, незаметно подмигнув Фелиции. – Вчера я бы с тобой согласился. Но сегодня – сегодня совсем другое дело: твой дружок Рифанци уже проболтался, очень уж ему хочется заключить сделку. Да и пожалуйста, не проблема. Но на это уйдет время, а времени у меня в обрез.
– Ни хрена он не раскололся! – резко ответил Клейфилд. – Вранье!
– Понимаю, тебе хочется так думать…
– Страйкер, да черт с ним! – поняв, что происходит, подхватила Фелиция. – Пошли за ордером, чего ты с ним нянчишься!
– В общем, Клейфилд, дело твое, – не сводя с него глаз, произнес Страйкер. – Могу прислать сюда патрульных, прикрыть твою лавочку, а уже потом получить ордер. Но предупреждаю: если я найду хоть малейшую зацепку, то тогда тебе предъявят такие обвинения, что мама не горюй! Это дело мы ведем совместно с прокуратурой, там же дети погибли, мать твою, дети!
Даже в тусклом свете здешних ламп детектив разглядел блестящие бусинки пота, выступившие на лбу у Клейфилда. Тот положил руку на низ живота и рыгнул: в комнате запахло перегаром и желудочной кислотой.
– А че вы мне собрались предъявить, а? Нет закона, который бы запрещал делать дополнительные отделения в машинах! Особенно если я был не в курсе, что она краденая!
– О да, вы правы, – вмешалась Фелиция. – Одна только неувязочка: отделение сделано точно под размер AK – сорок семь и автомата «бенелли». А это означает, что вы были в курсе, для чего оно предназначено, то есть являетесь пособником в убийстве. Многочисленные жертвы. Дети.
– Кстати, ювелирная работа! – добавил Страйкер. – Выглядит прям как заводское! Почти такое же классное, как то, что ты сделал для того наркодилера в прошлом году. Как его там звали – Белый Медведь, кажется? Или полгода назад для Джереми Кольна.
Клейфилд громко сглотнул, беспомощно огляделся по сторонам, но Страйкер сделал вид, что ничего не заметил, и посмотрел на Фелицию:
– Который час?
– Да уже поздно, черт… Давай просто прикроем тут все и предъявим обвинение – начальство спасибо скажет!
– Ну да, ты права! На фига нам заморачиваться, – согласился Страйкер, достал мобильный, притворился, что разговаривает с диспетчером, и представился. – Нам все-таки нужно сюда парочку машин… А, да, и еще фургон – будем перевозить обвиняемого!
– Ладно, ладно, стойте! – побледнев, выкрикнул Клейфилд, его лицо пошло красными пятнами, дыхание стало хриплым и прерывистым. – Рифанци! Вот хер! Все испортил! – воскликнул он, ударяя кулаком по столу.
– Погодите… может, фургон нам и не понадобится… я перезвоню, – сказал в трубку Страйкер, убрал телефон и посмотрел в глаза Клейфилду. – Расслабься, нас интересует рыбка покрупнее. Мне нужен тот, кто заказал тебе нафаршировать эту тачку, он выведет нас на стрелков.
– Я просто оказал ему услугу, – умоляюще глядя на детектива, пробормотал Клейфилд. – Честное слово! Этот парень возит мне запчасти из Японии. Я просто вернул ему должок!
– Мое терпение не безгранично…
– Да я даже не знал, что тачка краденая!
– Имя! Мне нужно имя!
Клейфилд потупил взгляд и отвернулся. Он словно вдруг съежился и стал казаться куда ниже своих метра восьмидесяти.
– Эдвард Ранделл, – наконец произнес он хриплым голосом.
Глава 39
Вернувшись
Ответ – нет.
Потом Страйкер поговорил с Чоги Саум из отдела по борьбе с наркоторговлей, с Джиллиан Уайлз из следственного отдела и Стефаном Фанглзвортом (которого все называли Фанг) из отдела по финансовым махинациям. Всем он задал один и тот же вопрос и от всех получил одинаковый отрицательный ответ.
Такое ощущение, что Эдварда Ранделла просто не существовало.
– Попробуй в информационный отдел позвонить, – предложила Фелиция.
Страйкер так и сделал: вышел на канал информационного отдела и запросил в эфире любые сведения насчет Ранделла. Та же история: ни в чем не замечен. Разве что получил водительские права в Британской Колумбии, но и тут все оказалось непросто: в его деле не было номера телефона, а в качестве места проживания был указан квартал 1600 на Тернер-стрит в Ванкувере – такого адреса не существовало! От напряжения у детектива заболела голова, и он схватился за левый висок. Очень неприятное ощущение, как будто к голове слишком сильно прилила кровь.
– Дать таблетку? – спросила Фелиция.
Он согласился, она достала из сумки таблетку тайленола и протянула ему. Потом вынула мобильный, просмотрела список контактов и набрала номер:
– Ну, телефон-то у Ранделла должен быть. Просто незарегистрированный. Сейчас попробую поднять свои связи.
– А сколько у тебя источников в операторах мобильной связи?
– Штук десять.
– Десять! А у меня всего один…
– Мы, женщины, любим поговорить… – улыбнулась напарница.
Страйкер кивнул, рассасывая таблетку. Запивать пришлось холодным кофе – воды под рукой не оказалось. Пока Фелиция разговаривала, он по старой привычке со времен работы патрульным нажал кнопку статуса, чтобы узнать, что творится в городе. Он предпочитал быть в курсе, что где происходит, особенно в тех районах, через которые он проезжает. Нет ничего хуже, чем когда тебя по рации вызывают на место преступления, а ты только что проехал мимо него. Однако сегодня ничего особенного его внимание не привлекло. Он достал свой «блэкберри» и еще раз позвонил домой. К его удивлению, Кортни подошла к телефону и бодро произнесла:
– Привет!
– Кортни, это я.
– Ой, – разочарованно протянула она. – А я думала, подруга звонит.
– Рейвен?
– Рейн! – возмущенно крикнула в трубку Кортни. – Пап, ты чего?! Это моя лучшая подруга, мой единственный близкий человек! А ты даже не можешь запомнить, как ее зовут? И как это называется?
– Ты нас не познакомила.
– Потому что тебя вечно нет дома!
– Я был дома шесть месяцев! Взял отпуск ради тебя, между прочим! Ты ее даже в гости ни разу не пригласила за это время!