Уцелевший
Шрифт:
– Так, а почему мое имя на вызове? – повторил вопрос Страйкер.
– Я вписал.
– Так это ж угон? При чем тут я?
Ротшильд затянулся сигариллой, потом выдохнул, и в воздухе запахло виноградом. Сделал еще одну затяжку, словно пытаясь заправиться никотином на подольше, как будто это вопрос жизни и смерти, а потом бросил сигариллу, наступил на нее тяжелым ботинком и кивнул на фургон:
– Пошли, Алиса, свожу тебя в Зазеркалье!
Он наклонился и подлез под желтую ленту, сделав Страйкеру и Фелиции знак следовать за ним.
– В
– Поймали?
– Не-а, ушли. Собаки след не взяли.
– Черт! – выругался Страйкер.
– Успели водителя рассмотреть? – спросила Фелиция.
– Не-а, все слишком быстро произошло. Какие-то два парня в черных толстовках и спортивных штанах, побежали туда. – Ротшильд махнул рукой в сторону заводских зданий. – Перемахнули через забор и двинули на Прайор. Наверное. Кто их знает? Собаки след потеряли… Фора у них приличная, наверняка далеко ушли.
– Что за ресторан? – Страйкер взглянул на фургон.
– «Улыбка фортуны» или что-то в этом роде. – Ротшильд полистал блокнот. – Тут рядом, на Пендер. Большой желтый козырек.
– Наверно, машина краденая. С чего бы еще им сливаться?
– Ну, я знаю как минимум три причины, – помрачнел Ротшильд. – Иди, сам посмотришь…
Страйкер не спеша подошел к фургону, открыл задние двери и заглянул внутрь. На заляпанной кровью фанере обнаружились три тела. Одно завернутое в тряпье.
Ближе всех лежал худощавый азиат лет шестидесяти, скорченный в позе эмбриона. Другие двое были покрупнее, помоложе и довольно накачанные, лет тридцати или около того. Оба в нарядных костюмах из хорошего шелка желтого цвета в тонкую белую полоску.
– Прям танцоры диско, помнишь? – усмехнулся Ротшильд.
Фелиция рассмеялась, но Страйкер так сосредоточенно разглядывал тела, что пропустил шутку мимо ушей.
– Парни из ресторана?
– Без понятия.
– Кто успел побывать внутри фургона?
– Только я, – заверил его Ротшильд. – Личности пока не установили.
– Документов при них нет?
– Да сейчас… Конечно нет.
– Криминалисты приезжали? – Фелиция посмотрела на тела. – «Скорая»?
– Не-а, зачем? Они уже окоченели, когда мы их нашли. Я твое имя поставил на вызов, чтобы ты первый посмотрел. Решил, что это может быть как-то связано со вчерашней стрельбой.
– Почему?
– А мы что, часто находим фургоны, набитые трупами убитых азиатов? Раз! Нужный район – два! Ну и по времени
– Ты прав, спасибо! – поблагодарил его Страйкер и посмотрел на тела.
Старик уже окоченел – шея, плечи и особенно лицо, искаженное предсмертной гримасой. Глубокие морщины, мягкая безволосая кожа.
– Цианоз! – Фелиция показала на багровую линию на левой половине его худощавого тела.
Страйкер и сам уже заметил: вся кровь прилила к левой стороне тела, в левую руку и ногу, хотя погибший лежал на правом боку.
– Он умер не здесь, его притащили уж мертвым, – произнес он.
– Можешь сказать когда? – Фелиция пригляделась к телу.
– Судя по степени окоченения, довольно давно. Думаю, больше суток. Патологоанатомы скажут точнее.
Страйкер надел перчатки, залез в фургон и попробовал пошевелить конечности старика, но они не поддавались. Тогда Страйкер оставил его в покое, побоявшись нарушить целостность кожных покровов. Потом осмотрел тело в поисках ножевого или пулевого ранения, но ничего не нашел.
– От чего он умер? – спросила Фелиция.
– Без понятия. – Страйкер подошел поближе к парням в заляпанных кровью желтых костюмах.
Пиджак одного был расстегнут, из-под него торчала покрытая запекшейся кровью белая рубашка. Труп как труп, а вот пулевое отверстие привлекло внимание детектива. Он пригляделся и почувствовал холодок в животе.
На первой жертве было три ранения: два в грудь, одно в голову. Страйкер перевернул тело, чтобы посмотреть выходные отверстия, потом – второе. Тоже две пули в груди, одна – в голову. Судя по всему, сороковой калибр. Те же пули, та же меткость, что и в школе Святого Патрика… и отверстия от «гидра-шока».
Теперь Страйкер был уверен, что предчувствие его не обмануло…
Красная Маска жив!
Глава 41
За облаками, на высоте 11 277 метров над Тихим океаном, человек с бамбуковой спиной ходил по центральному проходу «Боинга-747», пытаясь размять суставы. Ростом чуть выше метра восьмидесяти, он считался высоким и тощим для азиата, руки и ноги были непропорционально длинными.
Вернувшись на свое место, он достал ноутбук, который ему передали в Макао, включил его, ввел пароль и стал молча смотреть на экран, ожидая, пока компьютер загрузится. Он специально выкупил два места, ближайших к окну.
К нему подошла стюардесса, спросила, какой напиток он предпочитает, и предложила чай или кофе на выбор. «Черный чай», – коротко ответил он. На вопрос, не желает ли он чего-нибудь еще, отрезал: «Нет». Это были его первые слова с тех пор, как накануне вечером он сел в этот самолет на другой стороне земного шара.
Он сидел и смотрел в никуда, пока стюардесса не принесла его напиток. Откинув столик на соседнем сиденье, он взял стаканчик с чаем, поставил в держатель, терпеливо дождался, пока стюардесса наконец уйдет, и принялся за работу.