Ученик Волхва
Шрифт:
— Твои друзья — эти враги Империи? — спросил легат.
— Они… не враги Империи. Всё было не так… И мы договаривались… о дуэли.
— Что ж, это меняет дело, — нахмурился легат, отчего шрам, покрывающий всю левую часть лица, стал ещё безобразнее. — В Империи законы суровы, но справедливы. Если встречаются два воина с разными мнениями, лишь в дуэли они могут доказать свою правоту. Судьи не позволят неправому победить.
Николас заскрежетал зубами, осознавая, куда ведут размышления легата.
Тот, помолчав с полминуты, наконец ослабил
— Да будет так, — произнёс легат. — Докажи свою правоту на деле, и твои друзья смогут жить.
Хэл бросил быстрый взгляд в их сторону, что не укрылось от легата.
— Не волнуйся, что они не движутся. Их опоили налиумом, вскоре они придут в себя.
Теперь Хэл понял, почему во время битвы они не предприняли попыток освободиться. Будучи учеником волхва, он прекрасно знал, что такое налиум. Это напиток, создаваемый путём кипячения ягод куста-убийцы. Куст был назван так, потому что ягоды его обладают свойствами помутнения рассудка. Вкусив одну лишь ягоду, человек может остаться полоумным на всю оставшуюся недолгую жизнь. Недолгую — потому что куст, передвигающийся со скоростью около двух метров в час, заползает на свою жертву и пожирает её.
Кипячение же ягод делает отвар из них менее опасным, и лишь кратковременно помутняет рассудок. Поэтому этот отвар так популярен среди низших слоёв населения. Даже люди в небольших посёлках близ Зачарованного леса, которых раньше Хэл посещал с волхвом, не брезговали предаться забвению на несколько часов.
Тем временем легат продолжил:
— Говоришь, у вас была договорённость?
— Мы договаривались о Дуэли Мечей, — ответил Хэл. — Но, видимо, в империи не принято держать слово.
Легат оставил этот выпад без внимания и повернулся к Николасу. Тот, мрачнее тучи, коротко кивнул, не отрывая взгляда от Хэла.
— Отлично. Дуэль так дуэль. Очистить помост.
Голос легата прозвучал бичом, щёлкнувшим в воздухе, и четверо его «охранников» тут же принялись растаскивать тела. Двое взяли на себя стражников, двое же — палача.
— А вы — ждите моего сигнала, — сказал легат дуэлянтам и степенно удалился во дворец.
— Слушай, Хэл, тебя ведь так зовут? — спросил Николас, подходя ближе.
Рука Хэла непроизвольно дёрнулась к мечу.
— Да брось, я не нападу без приказа, — добродушно сказал Николас, улыбаясь. — Давно хотел сказать, что восхищаюсь тобой. Да-да, ты ведь преодолел такой путь, пытаясь спасти своих друзей… Очень достойно. Жаль, у меня нет такого друга, как ты.
Николас правдоподобно вздохнул, словно действительно сожалея об этом.
Хэл был поражён произошедшей переменой. Перед ним стоял человек, источавший исключительно дружелюбие.
— Да и с друзей твоих даже волоска не упало, я приказал заботиться о них, точно о своих домашних животных, — рассмеялся Николас. — Так что не переживай. Думаю, мы могли бы договориться, и им бы смягчили наказание. — Николас подмигнул.
«Показушник» —
Стоп. Его несёт не в то русло… Что говорил Хирам? Из уст Николаса может течь нектар, но в мгновение ока он сменится смертельным ядом. Не верь ему.
К тому же… Зря он упомянул «животных». Хэл сразу же вспомнил Когтя и то, что он просто обязан отомстить.
«Охранники» принялись за его друзей, вновь нацепив на них цепи. Аро, поднявшийся с пола помоста, пошатнулся и едва не упал на одного из «охранников», и тот грубо толкнул его в грудь.
— Нельзя ли повежливее? — спросил Хэл.
По лицу «охранника» было видно, что, обернувшись, тот хотел ответить что-то резкое, но встретившись взглядом с Хэлом, промолчал.
Друзей Хэла увели.
Вскоре на балюстраде вновь показался легат, оглядывающий людей перед собой. А затем, так же внезапно, он сказал:
— Во славу Империи!
Дуэль началась.
Глава 25
Сигнал был подан, и в следующий же миг Хэлу пришлось выставить блок — Николас, стремительно приблизившись, атаковал рубящим в голову, тут же переводя его в укол, от которого Хэл увернулся, развернувшись на пятках и пропустив меч перед лицом.
Встречная атака встретила лишь воздух — его соперник разорвал дистанцию.
Хэл недоумевал — он готовился к хитростям и уловкам, но Николас сначала высказал доброжелательность, а теперь бился подчёркнуто вежливо, с уважением к сопернику.
Хэл прыгнул следом и перешёл в атаку.
Между двумя мечами сверкали искры, когда они встречались в воздухе. Толпа, замолкшая при появлении легата, принялась поддерживать Николаса, когда тот переходил в атаку, и освистывала Хэла, когда инициатива переходила к нему.
С лица Николаса не сходила полуулыбка, словно он не бился насмерть, а давал урок ребёнку. Хэла это злило, но он сдерживал свои эмоции.
При очередной размашистой атаке Николаса Хэл едва не проиграл на месте — отступая, он занёс ногу над пустотой, стоя на краю помоста. Ему пришлось осуществить рискованный кувырок в сторону, чтобы не проиграть.
Впрочем, и это оказалось едва ли не решающей ошибкой. Как говорил Хирам, атака не просто лучшая защита, это вообще единственно возможная защита. В кувырке Хэл не мог контратаковать Николаса, и тот тут же воспользовался потерей опоры соперником.
Хэл не успел встать, как, на него обрушился целый град из ударов. Хэл едва успевал отразить их все, но в конце концов подгадал момент, когда Николас сделал слишком широкий замах, и сделал быстрый «тычок» клинком.
Алые капли вновь оросили помост. На левой щеке Николаса кровоточила царапина — в последний момент тот успел увернуться.