Ученик
Шрифт:
— Не тяни так сильно, — крикнул Паг. — Ты рассечешь ему рот, и он взбесится. Слегка натяни и отпусти, и так несколько раз.
Томас сделал так, и конь успокоился и подошел к лошади Пага.
Томас сидел так, словно в седло были снизу вбиты гвозди. На лице было сосредоточенное выражение: он пытался угадать, что лошадь будет делать дальше.
— Если бы ты вчера не маршировал по двору, ты бы мог поездить на лошади, немного потренироваться. Теперь придется учить тебя прямо по ходу дела.
Томас с благодарностью взглянул на него, и Паг улыбнулся.
— К тому времени, как
— И орать, как порванная целка, — Томас подвинулся в седле. — Я уже чувствую себя так, как будто несколько часов просидел на камнях. А ведь я только-только отъехал от конюшен.
Паг спрыгнул с лошади и осмотрел седло Томаса, заставив его подвинуть ногу и заглянув под попону, после чего спросил:
— Кто седлал для тебя лошадь?
— Ральф. А что?
— Я так и думал. Он решил отплатить тебе за то, что ты угрожал ему насчет меча или потому что мы с тобой друзья. Он не смеет больше угрожать мне, потому что я теперь сквайр, но завязать стременные ремни ему проще простого. Поезди так несколько часов — и ты месяц не сможешь сидеть, если, конечно, не упадешь и не свернешь себе шею. Давай, слезай, я покажу тебе.
Томас спешился, даже, скорее, свалился. Паг показал ему узлы.
— К концу дня они натерли бы тебе внутреннюю сторону бедер. К тому же, они недостаточно длинные, — Паг развязал узлы и исправил длину ремней. — Некоторое время это будет немного непривычно, но пятки должны быть опущены. Я буду напоминать тебе, пока тебя не затошнит от этого, но я таким образом спасу тебя от неприятностей. Скоро ты будешь делать это бессознательно. И не пытайся сжимать колени, это неправильно, и твои ноги так устанут, что ты завтра вряд ли сможешь ходить, — он дал еще несколько основных инструкций и проверил подпругу. Она была натянута слабо. Он попытался затянуть ее, но конь шумно втянул в себя воздух. Паг ударил мерина в бок, и животное резко выдохнуло. Паг быстро затянул подпругу и сказал:
— Вероятнее всего, ты через некоторое время накренился бы набок. Очень неудобное положение.
— Ух, Ральф! — Томас повернулся к конюшням. — Я его изобью до полусмерти!
Паг схватил Томаса за руку.
— Стой. У нас нет времени для ссор.
Томас стоял со сжатыми кулаками, потом расслабился и облегченно вздохнул.
— Все равно я сейчас не в том состоянии, чтобы драться, — он повернулся к Пагу, осматривающему лошадь.
Паг потряс головой и поморщился.
— Я тоже.
Он закончил осматривать седло и узду, и конь бросился в сторону. Паг успокоил его.
— Ральф, к тому же, дал тебе норовистого жеребца. Этот приятель, вероятно, сбросил бы тебя еще до полудня, и прежде чем ты успел бы упасть, уже был бы на полпути к конюшне. С натертыми ногами и укороченными стременными ремнями у тебя не было никаких шансов. Я поменяюсь с тобой.
Томаса это обрадовало, и он с трудом взобрался в седло другой лошади. Паг снова отрегулировал обоим стремена.
— Седельные сумки поменяем на обеденном привале, — Паг успокоил взвинченного боевого коня и быстро вскочил в седло. Чувствуя на поводьях уверенные руки, а на боках крепкие ноги, мерин успокоился.
— Эй! Мартин, —
На лице охотника появилась кривая усмешка. Он носил тяжелый зеленый плащ поверх своей кожаной одежды лесника.
— Недолго, Томас. Я поведу отряд следопытов по границам Крайди. Когда дойдем до южного притока реки, я двинусь прямо на восток. Двое моих следопытов вышли час назад, разведывают для герцога дорогу.
— Что ты думаешь об этой суматохе насчет цурани, Мартин? спросил Паг.
Лицо вечно молодого егеря помрачнело.
— Раз эльфы встревожились, то действительно есть, о чем тревожиться, — он повернулся к собирающемуся строю. — Простите, я должен проинструктировать своих людей, — он оставил мальчишек одних.
— Как сегодня твоя голова? — спросил Паг Томаса.
Томас скорчил рожу.
— Примерно в два раза меньше, чем когда я проснулся, — его лицо немного просветлело. — И все таки, от возбуждения мое самочувствие, кажется, улучшилось. Я почти в порядке.
Паг взглянул на замок. В его голове всплывали воспоминания о ночной встрече, и он вдруг пожалел о том, что нужно ехать с герцогом.
Томас заметил печаль друга и спросил:
— Почему такой угрюмый? Ты разве не рад отъезду?
— Ничего. Просто задумался.
Томас некоторое время внимательно посмотрел на него.
— Кажется, понимаю, — глубоко вздохнув, он выпрямился в седле, и лошадь заржала и затопала. — Я же рад, что уезжаю. Мне кажется, Неала догадалась о случае, о котором мы вчера говорили.
Паг рассмеялся.
— Впредь будешь думать, кого водить в кладовую.
Томас застенчиво улыбнулся.
Двери замка открылись и вышли герцог с Арутой в сопровождении Калгана, Талли, Лиама и Роланда. За ними вышла Карлайн, за которой, в свою очередь, неотступно следовала леди Марна.
Герцог и его свита прошествовали во главу колонны, но Карлайн торопливо спустилась туда, где сидели Паг и Томас. По пути ей отдавали честь стражники, но она не обращала на них внимания. Она добралась до Пага, и когда он вежливо поклонился, сказала:
— Ой, слезь с этой дурацкой лошади.
Паг слез, и Карлайн бросилась ему на шею, некоторое время крепко его обнимая.
— Будь осторожен, — сказала она. — Постарайся, чтоб с тобой ничего не случилось, — она отстранилась и быстро поцеловала его. И возвращайся, — сдерживая слезы она торопливо пошла во главу колонны, где ее ждали отец и брат, чтобы попрощаться.
Томас издал театральное восклицание и рассмеялся, пока Паг взбирался в седло; солдаты, стоящие рядом тоже пытались скрыть свое веселье.
— Кажется, у принцессы есть планы насчет вас, милорд, — усмехнулся Томас. Он отклонился, увидев, что Паг занес руку, чтобы отвесить ему затрещину, и его лошадь двинулась вперед, так что Томас всеми силами пытался снова вернуть ее в линию. Лошадь, казалось, намеревалась идти в любом направлении, кроме желаемого Томасом, и теперь Паг, в свою очередь, рассмеялся. Наконец он тоже двинул свою лошадь вперед, стал рядом с Томасом и загнал его норовистую кобылу обратно в строй. Она прижала уши, повернулась и укусила коня Пага, который сказал на это: