Учитель

Северюхин Олег Васильевич

Глава 20

Ровно через неделю я отнес конспект лекции в уком партии.

Посмотрели.

– И это все?

Сказали, чтобы зашел через два дня.

Через два дня секретарь по идеологии, фронтовик, рабфаковец, сказал:

– Мы тут всем укомом читали и ничего не поняли. Что за нищие духом, почему они являются движущей силой коммунизма?

– А вы считаете, что мы должны сказать всем неграмотным, малограмотным и недалеким людям, что мы вас с собой

в коммунизм не возьмем? Это сколько же людей мы оттолкнем от себя. Умного не уговоришь, а для простого народа такое приятно слышать и легко понять.

– А почему главными будут те, кого сейчас изгнали за правду?

– Ну, если прямо, то их не за правду изгнали, а за то, что в колхозы вступать не хотели. Так хоть дети их нашими врагами не будут, и сосланные тоже будут надеяться, что при коммунизме их правда восторжествует.

– А вы думаете, восторжествует?

– Еще как восторжествует.

– А что за примирение с классовыми врагами?

– А это, пожалуй, самое главное, пора нам гражданскую войну заканчивать, вот к коммунизму мы ее и закончим.

– А когда мы коммунизм построим?

– А это как скажет наша партия и наш Вождь?

– А кто у нас вождь? Тов Л (У) умер шесть лет назад.

– Мне кажется, если вы не знаете, кто у нас Вождь, то есть люди, которые вам втолкуют не только его имя и отчество, но и его биографию от первого до последнего слова.

Секретарь побледнел и сказал:

– Лекция неплохая, но тезисы с нашими комментариями мы отправим в губком партии на утверждение и потом сообщим результат.

Ответ из губкома пришел через две недели. На фирменном бланке с угловым штампом было написано: «Тезисы лекции не раскрывают суть поставленной цели, но они не противоречат генеральной линии нашей партии и поэтому могут быть рекомендованы для чтения опытными лекторами в трудовых коллективах и в сельских поселениях. Главное - не убедить, а посеять семена прозрения для несознательных элементов в среде крестьянства, рабочего класса и трудовой интеллигенции. О действенности агитатора тов. N подготовьте аналитическую записку для изучения опыта. Первый секретарь губкома Селезнев».

Добро на чтение лекций дано. В наробразе мне оформили командировку для чтения лекций в восьми волостях. Волости это по-старому, по-новому это сельсоветы, хотя суть от этого не меняется. Всего в волости одна деревня или сельцо, пара хуторков да нарезанная для коллективной обработки земля. И власть волостная - председатель сельсовета и председатель колхоза, и каждый тянет одеяло в свою сторону. У председателя колхоза сил больше, потому что у него парторг по штату есть, который может подойти к председателю сельсовета и сказать:

– Ты что, против линии партии выступаешь?

Вечером в сельский клуб собралось человек тридцать мужиков. Сели степенно по лавкам. Задымили самокрутки. Давай, лектор, просвещай, да недолго, завтра чуть свет вставать.

Про генеральную линию партии слушали сосредоточенно, но заметно оживились, когда я начал рассказывать о том, кто будет жить в коммунистическом обществе. Встал один мужичонка и говорит:

– Я

вот неграмотный вообще, беден как сокол, дома серо по лавкам сидят, неужели и меня со всей фамилией в коммунизм возьмут? А ведь и не коммунист.

– На то и коммунисты сода посланы, чтобы подготовить каждого: имущего и неимущего, кроткого и не кроткого, милостивого и не милостивого, чистых сердцами и с темными замыслами, чтобы вы и дети ваши жили в коммунизме.

– А работать в коммунизме надо будет?

– Надо будет работать еще более активно, чтобы жизнь наша улучшалась.

– А вот я помню, что в церкви батюшка наш говорил почти что то же самое. Что всех нас, кто этого достоин, ждет царствие небесное. Так чем же коммунизм отличается от царствия небесного?

– Почти ничем, только одно на небе, а другое на земле.

– И там все будут такие, как ангелы?

– Все не могут быть ангелами, из падших ангелов получаются демоны. Чем меньше их будет, тем больше ангелов будет на земле. Быть ангелом не обязательно, нужно быть просто человеком и исполнять моральный кодекс строителя коммунизма.

– Вот, лешак тебя задери, ну чисто сказку нам рассказываешь. А когда этот коммунизм будет построен?

– Честно скажу - не скоро. Сначала нужно решить триединую задачу: построить материально-техническую базу, воспитать нового человека и стереть различия между городом и деревней.

– Неужели и мы в деревне будем жить как в городе?

– Даже лучше. Многие городские будут стремиться в деревню, чтобы чаще видеть раздолье нашей земли и прикоснуться к ее живительным корням.

– Понаприезжает городских, нам шагу ступить некуда.

– Так ты и сам будешь такой, как городской, о себе, дядя, говоришь.

– А вот у меня, человек хороший, рука не двигается. Как контузило в империалистическую, так и обездвижела. И доктора ничего сделать не могут. Может, посмотришь руку?

– Посмотреть-то я посмотрю, но я же не доктор и ничего сделать не смогу.

– Ты просто посмотри, мил человек, может и у меня будет так же как с той девчонкой в городе.

Кто-то уже разнес тот случай. Какие средства массовой информации - народная молва намного быстрее и эффективнее всех пропагандистов. Делать нечего. Подошел к мужику. Взял его руку. Внешне не повреждена, но мышцы атрофировались без движения. Нужно двигать рукой, а не получается, потому что заторможен центр в голове, который отвечает за движения именно этой руки.

– Сгибай руку.

– Не могу.

– Через не могу. Закрой глаза и скажи себе: «Я согну эту руку».

Мужик закрыл глаза, напрягся и вдруг рука чуть двинулась. Все так и ахнули. Мужик тоже себе не поверил. Попытался рукой еще двинуть и она немножечко двинулась.

– Вот видишь, все может человек. Будешь тренировать руку каждый день и через месяц сможешь для пробы кому-нибудь по сопатке съездить, а лучше в работу ее впряги, чтобы семеро по лавкам голодными не были.

Мужики засмеялись и всей гурьбой провожали меня до крыльца сельсовета, где мне накрыли ужин и постелили постель.