Учитель
Шрифт:
Более того, приди в этот момент враг со стороны, хорты не вышли бы единым фронтом. Каждый из новоявленных правителей со злорадством смотрел бы на падение соседей, дожидаясь своей очереди. К счастью, врага тогда не нашлось. Он был, но атаковать не решался. Даже беспомощные обломки великой страны слишком сильно пугали недоброжелателей, чтобы они решились напасть.
И потекло золото... Королям, герцогам и графам новых стран, подзуживаемым на схватки друг с другом... Ханам поларов за набеги на хортов... В ночные гильдии городов, чтобы становились сильнее и богаче...
Так продолжалось еще сто лет. Государства хортов
За полгода Бертайм захватил десять королевств., Если к этому прибавить его собственные владения и все шесть теперь уже не вольных городов, получалось больше половины всех хортских земель. Останавливать герцога было уже некому. И вот тут события повернулись самым неожиданным образом.
Приморцы не привыкли грузить все амфоры на один корабль. Параллельно операции в Бертайме они активно работали в степи. Степь была не той, что раньше. Кочевников стало много, и им не хватало привычных просторов. Полары уже не удовлетворялись наличием коня, сабли и родного шатра. Узкие глаза батыров присматривались к югу и северу, туда, где было чем поживиться, взять хорошую добычу, сильных рабов и красивых полонянок...
За три года до смены власти в Бертайме один юный поларский хан начал быстро набирать силу. Род за родом переходил под его бунчуки, кто-то добровольно, а кто-то и не очень... Степь объединялась больше восьми лет. И в тот момент, когда Бертаймские войска пересекли границы Гармонта, неисчислимые тумены поларов выбрали себе жертву...
Не зря говорят: «не рой другому яму». Что повлияло на решение хана Ишема? Старая дружба кочевников с хортами? Или столь же старая нелюбовь воинов степей к ненадежным и коварным южанам? А может, работа конфидентов прецептории Ноухвельта, пять лет безвылазно торчавших в его стойбище и деливших с ним все заботы и печали? Или поток золота, текущий из Приморья сам по себе наводил на мысли о достойной добыче? Точно не известно. Но Великий Хан повернул своего коня не на север. Он пошел на юг.
Неисчислимая конная лава обрушилась на территорию Объединенных провинций. Небрежно сметя пограничные заставы, играючи разметав полки северных территорий, в жестокой сече опрокинув вышедшие навстречу легионы, поток всадников пронесся по стране, грабя, убивая и сжигая всё на своем пути. Главный город приморцев, бывшая столица Сугриба, устояла, ее стены оказались не по зубам легким конникам Великого хана. Но больше на территории страны не уцелело ничего. На месте городов остались руины. На местах деревень — пожарища. Все, кто не успел бежать, были убиты или угнаны. Осаждать столицу кочевники не хотели. И не умели. Потому, стребовав с перепуганного Сената, от членов которого в живых осталось менее половины, выкуп «достойный Великого Хана», конница помчалась обратно в Бескрайнюю Степь. Впрочем,
Война под знаменами Бертайма не была для приморских солдат приоритетной. В них давно назревало недовольство: герцог был совсем не дурак и собственные войска берег. А наемников, которыми приморцы и считались, не слишком. Информация с юга заставила их в мгновение ока забыть о своем "нанимателе" и отправиться на выручку в родные края. Уйди они немного раньше — осада Столицы могла бы закончится иначе. Уйди немного позже, и, разминувшись с Ордой, сберегли бы своей стране немного силы, а кочевники вполне могли, переварив добычу, обрушиться и на еще не ограбленный север. Но они ушли не раньше и не позже. И добраться успели только до родных границ...
Встреча оказалась неожиданна для всех. Никакого грамотного сражения не получилось. Армии бросились друг на друга, на ходу перестраиваясь в некое подобие боевых порядков. Рубка продолжалась весь день. А к вечеру живых приморцев на поле боя не осталось, легли все, до последнего человека. Но и кочевникам эта победа далась нелегко. Великой Орды больше не было. Были разрозненные остатки. А самое неприятное для степных воинов заключалось в том, что в этой битве погиб хан Ишем.
* * *
— Всё, пришли.
— А дальше рассказать? До конца! До счастливого! — кричат, прыгают, как будто не пробежали с утра почти тридцать миль по лесу. А ведь еще не вечер. И это не самая сильная группа. Старшие, естественно, сильнее.
— У этой сказки нет конца. И не будет, пока жив последний хорт. А вот будет ли он счастливым — зависит от нас с вами. У вас дел сегодня нет?
— Ой, доить пора! — Ладлиль с двумя подругами уносится в сторону хлева, куда уже подтягиваются другие девочки.
— Пошли за пилами, — становится серьезным Стожар, — дрова сегодня на нас.
Дети разбегаются по делам. За дровяным сараем раздается возмущенный голос Стожара:
— Так нечестно, сегодня мы дровами занимаемся.
— Да мы освободились пораньше, — возражает ему Шебур, — без дела что ли сидеть, пока Ровга со своими добычу разделывает? Хочешь, поможете нам донести, там много, на всех хватит!
— Замётано! — вот тебе и король, выражается, как последний вор Арвинта! Впрочем, почему последний? Первый! Как ни крутись, а Тикша — глава ночной гильдии. И не только из-за печати. Никто из преступников давно уже не решается ему перечить. Эх, знали бы бертаймцы, на что пойдут деньги, потраченные ими на воров и наемных убийц...
Короли договорились, и из-за сарая доносится только стук складываемых в поленницу дров. Через двадцать минут полтора десятка юнцов уносится на северо-запад. У старших сегодня была хорошая охота. Особенно приятно, что я только дал им наводку на стадо, когда оно было милях в двадцати. Остальное дети сделали сами. Выследили, организовали облаву... теперь десяток разделывает туши, а Шебур... Вот хитрец! Ведь специально за Стожара дрова переколол, чтобы увеличить количество носильщиков. Видимо, добыча того стоит...