Учитель
Шрифт:
Собственно, вопросов всего два: детализация плана присоединения королевств и судьба пленников. С планом разбираемся неожиданно быстро и легко. Ощущается разница между утренним собранием и этим. План подготовлен заранее. В коротких точных выражениях Руян вводит в курс дела новых союзников. Те задают вопросы, вносят пару предложений. Тоже никаких лишних слов. Короткое обсуждение, корректировка нескольких моментов... Уточняются составы экспедиций. Я надеялся уложиться за два часа? Вполне хватает полутора. После чего большинство вояк отправляется готовиться к завтрашнему дню.
Судьбу
Все жаждут крови. Руян, Стякуж, Юшман, Лысто, Тикша, Смага... Обсуждаются только способы казни, пока я не беру слово:
— Не стоит их убивать.
— Сэр Йети, — говорит Руян, — всем известно твоё отношение к убийствам. Но это враги. Если оставить их в живых, они будут вредить нам, чем смогут. А держать их до смерти в заточении...
— Подожди, капитан, — называю я его старым званием, которое он очень любит, — я расскажу Вам одну историю. Вы знаете, что там, откуда я пришел, там, где живем мы, йети, никогда не убивают разумных. Не только йети, никаких разумных, — делаю паузу, все кивают, — так вот, шесть тысяч лет назад...
И я им рассказываю про эльфов. Как они пришли, как мы их любили, как они нас предали...
— Нам оставалось научиться убивать или умереть. Мы не хотели ни того, ни другого. И мы нашли выход. Как вы считаете, если бы мы просто уничтожили бы пришедшую армию, что было бы дальше?
— Они бы прислали новую. — единодушный хор. Это бойцы и политики, сомнений у них нет. — Еще больше и лучше вооруженную.
— Мы тоже так решили. И не убили ни одного эльфа, хотя армия существовать перестала. А новая не пришла. Им хватило.
— Но как? — на лицах недоумение.
— Мы сделали следующее...
Они выслушивают молча. И продолжают молчать еще долго после того, как я заканчиваю. Они в шоке. Они, представители расы убийц и сами убийцы, потрясены до глубины души.
— Пекло! — Наконец выдыхает Руян. — Никто не заслуживает такой участи!
— Ты считаешь? — спрашиваю я.
— Не знаю. Но это жестоко. Очень жестоко.
— Но действенно.
— Да, я понимаю, почему не послали новую армию... И ты предлагаешь?..
— Да! Со всеми, кто вытащил меч в пиршественной зале, поступить так же, как с эльфами. Включая монаршие особы. И отправить в Бертайм. К басилевсу.
— Так, вроде, он не был в курсе этого совета.
— Это Нургуш так считал. — говорит Лысто. — Мы успели допросить Ваху. Он человек герцога.
— Ваху? Это кто? — удивляется Руян.
— Тот купчик, которого вы взяли в сотне миль от города.
Настает черед удивляться мне:
— Он успел ускакать за сто миль?
— Ага, — говорит Тикша, — шустрый малый. Его тоже?
— Нет. Он не предавал. Только тех, кто были здесь.
— Я согласен. — решается Лысто. — Это остудит пыл герцога минимум до весны.
— Я тоже, — это Тикша, — жаль, что я не знал об этом раньше. — лицо вора искривляется в хищной ухмылке. — Урлан Темный...
— Мы пошли на такое не ради мести. Ради прекращения войны. И сейчас я предлагаю это по той же причине.
— Ты считаешь, это может прекратить войну?
— Прекратить? Вряд ли. Отсрочить. А пока я что-нибудь
— Я против, — произносит Юшман, — войну можно отсрочить другими способами. Это слишком жестоко.
— Они ничтожества, — говорит Смага, — Но не думаю, что людям понравится, если подобное будут творить с хортами.
— Возможно, мы напугаем герцога, — Руян уже оправился от шока. — Но мы напугаем и всю империю. Свои же земляки будут считать нас чудовищами. Я против. Убивать их тоже не надо. Вывалять в перьях и отправить басилевсу. У него большая нужда в клоунах.
* * *
Ну вот, почти дома. В смысле, в нашем лесу. До поселка три дня пути. Я мог бы добежать и за день, но караван у нас не быстрый. Полторы сотни детей — не военный отряд. Хотя и военные есть. Целая тысяча охраны во главе со Стякужем. Но скорость задают дети. Точнее, повозки, которые их везут...
* * *
Приведение королевств под нашу руку прошло легче, чем рассчитывали. То ли монархи были настолько плохи, что подданные, вплоть до гвардии, только и мечтали от них избавиться. То ли авторитет лесных войск был столь высок, что сопротивляться им не решались... Но так или иначе, а в трех государствах вообще не возникло никаких проблем. Ворота городов были открыты, армия встречала наши тысячи, стоя на одном колене, а приближенные к власти к этому моменту уже исчезали, бросив наследников престола на произвол судьбы. На все три страны нашлись лишь два человека, готовые с оружием в руках защищать... Нет, не трон и не страну...
Возле покоев Эски, наследного принца Куфы, замерли две женщины с поларскими луками в руках.
— Уважаемые дамы, — произнес командир подошедшего отряда, пытаясь копировать благородные манеры, — не соблаговолите ли вы объяснить свою повышенную агрессивность? — этой фразой бывший крепостной Ноухвельта гордился до конца жизни. Но в момент произнесения она не была оценена по достоинству.
— Ты, шакал и сын шакала, который пришел убить моего сына, — прошипела одна из лучниц, — не думай, что это так просто. Руки дочери хана Гарипа еще не забыли, как держать лук...
Поскольку запас благородных слов у десятника уже кончился, он вызвал Стякужа, руководившего Куфской группировкой. К несчастью, а может, к счастью, именно в этот момент бертаймец сорвался: раздав всем и вся необходимые поручения, он закрылся в королевских покоях и расслабился с кружечкой пива, причем кружечка была размером с бочонок. Оторванный от любимого, занятия, Сотник не стал утруждать себя благородными манерами и заговорил на языке простонародья. Если бы он был трезв, то, наверное, сказал бы, что королева Каяла, хоть и королева и даже кочевница, но всё-таки женщина, а потому не отличается большими умственными способностями, раз решила, что бойцы Хортейма воюют с несовершеннолетними. И если дочь уважаемого хана будет мешать ему и десятнику лесной армии выполнять свои обязанности, то он будет вынужден отобрать у благородной дамы оружие и нанести ей оскорбление действием по определенным частям тела, ибо может, она для кого и королева, но для него просто не слишком умная женщина...