Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
Тёрн поудобнее устроился на каком-то камне.
— Облокачивайся, будь как в кресле…
Мог бы и не говорить. Уж с кем другим, а с ним я никогда и ничего не стеснялась. Да и вообще, среди магов, как и среди карманников, прикосновения — обычное дело.
Я поудобнее устроила голову у него на плече и принялась рассуждать.
— Нас намеренно оглушили магическим ударом?
— А это был магический удар?
— Да, несомненно, и направленный только на магов. Сам видел, как меня скрутило. После обычного приступа я бы восстановилась в течение пяти минут. Сам знаешь, мне и похлеще доставалось. А это — это другое.
— Вопрос в том, был ли он случайный — или это атака?
— Если это атака, то все должно произойти в ближайшие полчаса.
— Пока ничего не происходит.
Но мечи элвар все-таки вытащил. И положил так, чтобы можно было дотянуться в одну секунду.
— А вообще, много сил нужно на такое счастье?
— До хрена и больше.
— Мне это мало о чем говорит. Вот ты бы смогла?
Я задумалась.
— Это смотря на какой территории. Нет. Вряд ли. У меня пока ума не хватит для такого счастья.
— Вот даже как. То есть тут должен работать кто-то очень крутой?
— Суперкрутой.
— Образование плюс сила?
Я задумалась. Сила? Вот в том-то и дело…
— Попробуй произнести это вслух, — попросил Тёрн. — Твои мысли сейчас такие невнятные…
Это определенно было упреком.
— Не думаю, что и слова окажутся лучше, — вздохнула я. Судороги постепенно проходили, но боль
пока еще оставалась. — Смотри. Чтобы переломить мою силу — я не хвастаюсь, я действительно не из
последних раздолбаев, сам знаешь…
— Знаю. Не хвастайся.
— Так вот. На мою силу должна быть еще большая. А на ту же Азэлли — как на трех меня. То есть надо брать по максимуму. И еще растягивать на огромную территорию. Без подручных средств даже я не смогла бы этого сделать.
— Хорошо. Есть подручные средства. Что тогда?
— Тогда есть и простой вопрос. Можно ли обойтись с очень малым количеством силы. Или как-то уве-личить свои резервы?
— Можно?
— Да. Но опять же! Надо быть настоящим мастером. На уровне магистра. Профессора Универа, не меньше.
— Так это же самое главное! Надо попробовать связаться с Универом — а уж там должны знать обо всех прохиндеях и сволочах такой силы и знаний.
— Если бы!
— То есть?
Я едва удержалась, чтобы не выматериться.
— Дело в том, Тёрн, что Ворота — не дремлют. Кто его знает, какой недоучка мог найти чужие книги, чуждые приспособления, иные амулеты и талисманы… Я — не знаю.
— Так вот она в чем проблема.
— И очень серьезная.
— То есть в Универе могут знать этого умника, а могут и не знать.
— И с Универом надо еще связаться. А если он будет повторять это каждые полчаса?
— М-да… А с моей помощью ты никак…?
— Сам видишь. Никак. Я с ребятами-то связаться не могу, куда уж мне до Универа.
— Интересно, а почему остальные не пытаются с тобой связаться?
— Лютик и Дайр сейчас наверняка не в лучшем состоянии. А вот Азэлли… Могла бы и попробовать. То, что выбило из колеи меня, не должно было так на нее подействовать.
— А она вообще это почувствовала?
— Наверняка.
— Тогда…
— Сидим и ждем. Хотя…. Дай мне мою аптечку!
— Ёлка, не делай глупостей!
— Я не мешаю тебе править Элварионом. И не стала протестовать, когда ты решил отправиться
— То, что делаю я и вполовину не так опасно для нервной системы! Не надо взбадривать себя нарко-тиками!
— У людей нет к ним привыкания, и ты это отлично знаешь!
— Я знаю и о побочном эффекте действия настойки!
— Молодец. Ты дашь мне аптечку — или мне самой ее взять?!
Тёрн скривился, но аптечку все-таки протянул. Я молча взяла мешок и принялась копаться в пузырь-ках. Сейчас мне нужна была тинктура Лакр иса. Это зелье, придуманное магом Лакр исом лет этак пятьдесят тысяч тому назад для увеличения сво-ей силы, действовало безукоризненно. Оно увеличивало магическую силу выпившего в несколько раз. Но — на десять минут. И все. Были и побочные эффекты. Во-первых, пользоваться этим зельем можно было не чаще, чем раз в два дня. Один раз выпил, воспользовался — потом хоть бочонками глуши — не подействует. Во-вторых, на те же десять минут после него наступал полный и абсолютный упадок сил. Судороги? Не смешно! Когда пройдут мои десять минут, единственное, что я смогу — это лежать и ды-шать. Даже моргать не смогу. А в-третьих, из-за чего это зелье и было запрещено, продавалось в очень малых количествах и только людям — оно отвратительно действовало на эльфов и, как следствие, на элваров. Увеличивало почему-то физическую силу, вызывало легкое опьянение и привыкание. И вы-лечить эту зависимость было практически невозможно. Конечно, боевые маги частенько пользовались этой бякой, но всегда рассчитывали при этом силы. Например, в бою эту тинктуру не очень-то и при-менишь. Ну, выпил ты. Ну, своротил пару гор и передавил пол-армии. А что потом? А потом тебя про-сто муравьи затопчут. С особой жестокостью. Мы все испытывали на себе действие тинктуры и все знали последствия. Но сейчас выбора не было. Пока этот маг не придумал чего получше, я должна связаться со своей командой, дать ориентиры и собрать всех вместе. Четыре элвара — почти войско. Четыре мага, даже почти бессильных тоже кое на что способны. Вместе мы будем силой. Но вместе надо еще собраться.
Я достала фиолетовый флакончик размером с ладонь и зубами вытащила пробку.
— Трех капель на стакан воды хватит. Дай мне фляжку.
Тёрн с нарочито каменным выражением лица протянул мне фляжку.
— Приятного аппетита.
— И вам того же, и вас туда же.
Я вытряхнула три капли прямо в рот и поспешно запила их водой. Пока в языке дырка не образова-лась. Теперь минуту ждать эффекта. Я поспешно взяла магоскоп.
Прилив сил нахлынул волной.
— Дайр! Лютик! Азэлли!!! — я звала, что было сил, вцепившись в медальон. — Немедленно ко мне!
Даю пеленг на магоскоп! Даю пеленг на магоскоп!
Отблески сознаний моих друзей были где-то на краю восприятия. И я повторяла одно и то же сообще-ние, одновременно передавая на магоскопы друзей наши координаты. Теперь какое-то время они будут показывать не на драконов, а на меня и Тёрна.
Повторяла, пока вспышка слабости не заставила меня медленно сползти по скале прямо на руки элва-ру.
— Дура ты все-таки, Ёлка! — ругался Тёрн, устраивая меня поудобнее у себя на коленях. — Дура и не лечишься.