Удача
Шрифт:
Во время этого спектакля в кабинете стояла мертвая тишина, в которой только тихо шелестели бумажки, а потом щелкнула зажигалка. Все смотрели на меня и ждали, что будет дальше.
Скуратов еле заметно улыбался, понимая мою игру. Я тоже понимал, что он понимает. И так далее. Короче говоря, с первой же минуты мы поняли друг друга.
Посмотрим, что будет дальше.
– Так что у вас за дело, Майкл? – спросил Скуратов, закрывая лежавшую перед ним конторскую тетрадь.
– Дело, Виктор, весьма интересное и,
Скуратов прищурился, выдержал паузу и кивнул.
– Хорошо, пусть так.
После этих слов братки и канцелярский дедушка встали и молча вышли из кабинета.
– Я слушаю вас, – сказал Скуратов и закурил «Беломор». Выпустив облако густого синего дыма, похожее на тракторный выхлоп, Скуратов положил руки перед собой и внимательно посмотрел на меня.
Дескать – давай, излагай свое дело.
Я изящно стряхнул пепел в миниатюрный гробик черного цвета, по углам которого скалились маленькие черепа, и начал:
– Буду говорить, называя вещи своими именами. Так удобнее.
Скуратов кивнул.
– Я русский американец. Чем я занимаюсь тут, в Америке – не важно. Хотя, собственно… Если говорить честно – ничем не занимаюсь. А в России я – теневой владелец новой телекомпании. Там есть люди, представляющие мои интересы, имеется, так сказать, зицпредседатель, в общем – другие делают для меня большие дела на мои деньги. Дела идут, контора пишет, деньги капают, я доволен. Но, как вы знаете, во время еды приходит аппетит. И теперь я хочу, чтобы мои деньги работали на меня и здесь, в Америке.
Скуратов снова кивнул, но ничего не ответил. Поняв его молчание как приглашение продолжать, я сказал:
– Вкладываться в американский бизнес мне не хочется, да и прибыли тут, сами знаете, не такие, к которым привыкли мы, русские. Поэтому я и пришел к вам. Я хочу, чтобы мои деньги работали в русском бизнесе. В американском русском бизнесе, каким бы он ни был.
– Каким бы он ни был… – Скуратов задумчиво посмотрел на меня. – А вы знаете, кто я такой?
– Знаю, – ответил я уверенно, – но не считаю обязательным произносить это вслух. Поверьте мне, я знаю о вас и о вашей деятельности достаточно для постороннего человека, и я отдаю себе отчет в том, куда пришел и с кем говорю.
– Интересно, – Скуратов усмехнулся, – откуда вы все это знаете?
– Слухами земля полнится, – отмазался я, – вы же понимаете, что шила в мешке не утаишь. Все все знают, но молчат. Потому что лучше молчать и ходить, чем молчать и лежать.
– Молчать и лежать… – Скуратов рассмеялся. – Хорошо сказано!
Я скромно пожал плечами и вытащил из пачки новую сигарету.
Скуратов тоже взялся за пачку «Беломора» и, вытряхивая из нее папиросу, спросил:
– Чай, кофе, пиво?
– Конечно,
– А как же, – ответил Скуратов и нажал на кнопку селектора.
Пока он давал распоряжения невидимым слугам, я незаметно рассматривал его, делая вид, что интересуюсь интерьером кабинета.
Скуратов был худощав, и опытному глазу, а мой глаз давно уже стал именно таким, было ясно видно, что худоба его весьма специфична. Кожа обтягивает череп так, как это бывает только у тех, кто достаточно времени провел на зоне. Может быть, кто-то этого и не видит, но человеку, знакомому с темой, такая физиономия говорит о многом.
А я знал о Скуратове больше, чем можно было прочитать по лицу.
Вор в законе, авторитет, четыре ходки, побег, наконец – эмиграция.
И теперь – смотрящий по русскому Нью-Йорку.
Конечно, в Америке все было не так, как на моей далекой родине.
Братва не ходила по улицам и учреждениям, демонстрируя свою силу и влияние. Никто не быковал, потому что здесь за это дело можно было очень быстро оказаться за решеткой. Все было тихо и пристойно. Но – только снаружи.
А внутри русской диаспоры, так сказать, под ковром, все происходило точно так же, как и в России. С той только разницей, что человек, занимающийся абсолютно чистым бизнесом, мог быть уверен, что к нему никто не придет, и никакая братва не будет вести с ним душные разговоры.
Это – железно, как утюг.
Но мне еще ни разу не приходилось встречать русского, которого бы не привлекал какой-нибудь левак. Наверное, это у нас в крови. То налоги объехать, то прибыль утаить, то пиратской водкой поторговать – что угодно, лишь бы организовать себе геморрой.
А братва тут как тут.
Вот и получается, что весь русский бизнес, хоть в России, хоть в Америке – полузаконный, а то и попросту криминальный. А дальше – пошло-поехало!
Взятки, подкуп, коррупция…
А братва – тут как тут!
Так что, если ты русский и хочешь что-нибудь делать, сразу иди к пахану.
Пахан все тебе объяснит, и все у тебя будет хорошо, и будет тебе счастье, только позолоти ручку.
Передо мной стояла непростая задача.
Мне нужно было показать себя, с одной стороны, человеком серьезным, богатым и решительным, а также – удачливым бизнесменом, а с другой – внушить Скуратову, что я не имею никаких дел с криминальным миром и вступаю с ним в отношения впервые.
Но в то же время я – не лох, так что пытаться просто обуть меня не рекомендуется. Для этого я заготовил легенду о моей собственной службе безопасности, которая может не хуже всяких уголовников разобраться с любой проблемой и даже сделать так, что человек исчезнет навсегда.
Открылась дверь, и в кабинет вошел аккуратный официант, в руках у него был большой поднос, а на нем – пиво, вобла и раки.
Поставив его между нами, он поклонился и вышел.
Скуратов взял с подноса воблу, решительно оторвал ей голову и сказал: