Удар Молнии
Шрифт:
— Послушай, брат, в вашей бригаде особый отдел есть? — как бы между прочим спросил Грязев.
Подполковник запахнул бушлат, наброшенный на плечи, поежился, обронил, даже не взглянув в его сторону:
— Где-то есть…
— А поконкретнее? — он обогнал артиллериста и стал.
— Ну зачем тебе отдел? Да еще и особый? — с внутренним злым смешком поинтересовался подполковник, печально взглянув на Грязева, одетого в цивильный потрепанный и грязный плащ.
—
— Знаешь, я эту публику… не уважаю!
— А мне до фонаря, уважаешь или нет. Ты только подскажи, где ее разыскать.
Из кузова грузовика, остановившегося возле эшелона, на платформу полетела бутылка, ударилась о башню самоходки — в лицо брызнуло водкой.
— Пей, урус! — загоготали чеченцы, потрясая автоматами. — Дорога веселей будет! Артиллерии хотел яйца резать — домой отпускаем! Иди и пей!
Подполковник не сразу отер лицо рукавом, стиснув зубы, потянул автомат из-под бушлата. Солдаты на платформе стояли не шелохнувшись, словно слепые и глухие. КАМАЗ затрясся вдоль насыпи, вдоль вагонов, выстроившихся в степи, как на параде.
— Ничего, терпи, брат, — проронил Грязев. — Утерся и терпи.
Артиллерист сверкнул глазами.
— Чего тебе? Чего тебе надо?
— Контрразведку!
— Вали отсюда!
— Ладно, не переживай. — Саня хлопнул его по плечу и подался мимо вагонов, вслед за чеченским грузовиком, принимающим «парад». Через минуту подполковник догнал его, без всяких прелюдий указал в хвост состава.
— Там твоя контрразведка, в пассажирском вагоне.
— Спасибо, брат, — тихо сказал Саня. — Береги нервы, царица полей, гляди весело!
Вагон особого отдела охранялся со всех сторон, спецназовцы в полном боевом облачении стояли на подножках, сидели на крыше, маячили за стеклами зарешеченных окон — как позже выяснилось, контрразведчики вместе со своим имуществом вывозили из Чечни назначенное Москвой правительство и часть собственной агентуры. Грязев подошел к вагону, и закованный в панцирь детина упер ему в живот автоматный ствол, из прорези маски глядели холодные, настороженные глаза.
— Давай, парень, дергай отсюда!
— А ты бы позвал мне кого-нибудь из оперов, — мирно попросил он.
— Я все сказал! — Охранник щелкнул предохранителем, и стало ясно, что настаивать не только бесполезно, но и опасно. Саня сел перед ним на землю, заложил руки за голову.
— Не горячись, браток, позови. Мне пошептаться надо. Он почувствовал еще один ствол у затылка. Руки невидимого человека профессионально ощупали одежду.
— Оружие есть?
— Безоружный, мужики…
— Кто такой?
—
— Ты чей будешь-то, дружок?
— Внук дедушки Мазая, — в тон ему ответил Грязев и назвал свой старый, двухгодичной давности, опознавательный код.
— Да, внучок, промахнулся ты, — посожалел опер. — Не в масть попал.
— А ты пойди-ка, братец, к начальнику, — язвительно посоветовал он. — И его спроси. Может, он знает, кто дед Мазай и зайцы. И циферки мои назови.
— Не хочу, — поморщился тот и встал.
— Придется самому пойти, — вздохнул Саня и шагнул к вагону.
Оба охранника мгновенно оказались с двух сторон, взяли в клещи.
— Положите его в багаж, — распорядился опер. — В Моздоке разберемся.
Грязев сделал сразу два обманных движения, выскользнул из-под стволов и успел перехватить опера, прежде чем он занес ногу на подножку. Прикрылся им, приставив отобранный пистолет к затылку.
— Я же по-человечески просил вас, мужики. Что вы в самом деле?.. Зови начальника. Только не поднимайте шума.
Теперь спецназовцы держали под прицелом обоих, в прорезях масок — большие глаза в холодной решительности.
— Не стрелять! — предупредил опер, что-то почувствовав. — Вы что, суки!.. Начальника сюда!
— Это правильное решение, — одобрил Грязев, по-братски прижимая к себе потеющего опера. — Ребята, уберите стволы.
На крыше вагона что-то услышали, донесся стук железа и снаряжения. Саня резко развернул опера, встал спиной к голой степи: еще один охранник медленно поднимал автомат, стоя на коленях.
— Спокойно, мужики! — погромче сказал Грязев. — Придет начальник, я отпущу этого.
Начальник появился через минуту, резво сбежал по ступеням, остановился в двух шагах — сорокалетний черноглазый усач, по всей вероятности, кавказец.
— Что здесь у вас?.. — начал он на ходу и замолк, стиснув зубы.
Ситуацию оценил мгновенно.
— Да все в порядке, брат, — за всех ответил Грязев. — Твои подчиненные не хотели никак пригласить тебя пошептаться.
— Ну, шепчи, что у тебя за душой, — позволил он. Саня вновь назвал скороговоркой свой код, однако начальник контрразведки расслышал, прищурившись, достал из-под куртки записную книжку.
— Не в масть, — снова повторил опер. — Я наизусть помню…