Удар молнии
Шрифт:
У меня еще оставалось время до встречи с квартирным агентом, и я заглянул в парикмахерскую — простенькую, без претензий на шик, но подстригли меня там хорошо. Тоненькая, как кукла Барби, девочка-парикмахер нянчилась с моей шевелюрой сорок минут. Она успела рассказать, что зовут ее Нина, что живет она с мамой в том же районе, куда я еду сегодня смотреть квартиру, и что неделю назад она бросила своего парня за то, что он серьезно подсел на иглу, а она боится подхватить от него что-нибудь вроде СПИДа.
— К тому же у него никогда
Из парикмахерской я вышел в отличнейшем настроении, весь стерильный и гладенький, будто клерк с Уолл-Стрит. Оценил свое отражение в большой зеркальной витрине, недовольно поморщился, подумав, что терпеть не могу подобных прилизанных типов, и, встав на обочине, начал ловить такси.
Такси не ловилось, а я не спешил — у меня было немного лишнего времени до встречи насчет квартиры — и решил сменить место, дойти до проспекта. Купил мороженое и пошел… и нос к носу столкнулся с Татьяной. Ничего удивительного — до нашего дома всего две троллейбусных остановки, и она часто, возвращаясь с работы, заглядывает в эти края за продуктами. Татьяна перла на себе огромную сумку, из которой торчал длинный французский батон и, прищурившись, удивленно пялилась на меня. Она просто вцепилась в меня глазами. И до нее оставалось не более десяти метров. Еще секунда, и она сметет меня своей неподъемной сумкой.
Я состроил растерянную физиономию и отступил на шаг в сторону. Татьяна начала притормаживать. У нее всегда была идеальная память на лица, и она часто хвасталась тем, что ей достаточно один раз мимоходом взглянуть на кого-либо, чтобы запомнить его на всю жизнь. А уж мужа родного она узнает… Я не хотел, чтобы меня узнавали, и перешел в атаку.
— Мы с вами встречались? — Я, как мог, изменил голос.
У Татьяны от неожиданности подвернулся каблук, и она чуть не уткнулась носом в асфальт. Но устояла.
— Нет. Извините.
И, увеличив скорость, благополучно миновала меня, помахивая французским батоном. Я успел почувствовать запах ее духов. Стоял и смотрел ей вслед, дожидаясь, когда она обернется…
Естественно, она обернулась. И увидела придурка в богатом костюме, который, ни во что не врубаясь, растерянно пожимает плечами иразводит руками — в одной из них эскимо. Татьяна виновато улыбнулась и заспешила домой, стараясь выкинуть из головы это маленькое необычное приключение.
Подумать только! Вылитый муженек-алкоголик, разве что без синяков, без очков и нормально одетый. И немного с другими манерами. Славка никогда так не пожмет плечами. И не любит мороженое — предпочитает бутылочку пива. Интересно, как он там, в этой будке. Лариса говорит, что вчера заходил трезвый, как стеклышко. Интересно! Надо бы к нему поскорее наведаться, отвезти сигареты. Вот ведь, забыли совсем в понедельник про сигареты.
Тем временем я выбросил в урну обертку от эскимо и достал из кармана пачку «Парламента». Прикурил от палисандровой «Зиппо» и порулил к проспекту ловить такси. Минуты уносилось прочь со скоростью света, и я опасался, что могу оказаться в цейтноте. Нехорошо опаздывать на деловые свидания.
Умница-стаффордшир сумел дотерпеть до моего возвращения. Зато стоило мне открыть дверь, он, не здороваясь, вылетел пробкой на улицу и, отбежав от будки лишь на пару шагов, напустил глубочайшую лужу.
— Извини меня, Бакс, — сказал я. — Так получилось. — И пошел собирать в пакет оставшиеся продукты. Не пропадать же добру.
Таксист, который привез меня в Пулково, ждал в ста метрах от будки, открыв в машине нараспашку все двери. Несмотря на поздний вечер, на улице было душно. И опять собиралась гроза.
Бакс даже и не подумал дожидаться особого приглашения и, опередив меня метров на тридцать, с ходу влетел в заднюю дверцу и устроился на сиденье. К путешествиям на авто он был явно привычен.
— Утю-тю, какой умненький, — засюсюкал таксист. — Ты меня не укусишь?
— Может. — Я бросил назад пакет с продовольствием и уселся рядом с водилой. — Чего же так душно? Не продохнуть.
— Эт-та да. — Таксист воткнул передачу и начал пробираться по бугристой дороге. — Не нассал в доме-то? — Он ткнул пальцем назад, в сторону стаффордшира.
— Нет.
— Вот видишь. Зря, значит, боялся. — Машина выбралась на шоссе и начала набирать скорость. — Назад едем? На Ветеранов.
— На Ветеранов. Домой.
На проспекте Ветеранов в Сосновой Поляне теперь был мой новый дом. Отличная четырехкомнатная квартира, со вкусом отделанная и обставленная новой роскошной мебелью. С холодильником, с двумя телевизорами и музыкальным центром. Даже со спутниковой антенной. Даже с микроволновкой. Даже со стиральной машиной. Специально я не смог бы придумать чего-то, что нужно мне для нормальной жизни и чего там нет. Сегодня, стоило мне один раз прогуляться по этой квартире, как я сразу решил: «Беру!» и, удивив хозяев, даже не стал торговаться. Отсчитал им плату за месяц вперед, подписал договор…
— Здесь вся посуда, что вам может понадобиться… Восемь комплектов белья… Компьютер подключен к Интернету… Пылесос… Извините, у нас нет кондишна, но, надеюсь, таких душных дней будет немного. — Хозяйка, довольная тем, что заключила удачную сделку, долго таскала меня из комнаты в комнату, и я никак не мог от нее отделаться. И страдал из-за того, что у меня не хватает решимости послать ее к черту и ехать за стаффордширом.
Напоследок хозяйка показала, как включать-выключать охранную систему квартиры, и мы вместе вышли на улицу.