Удар молнии

Кнут Виктор

Сил не осталось даже на то, чтобы нажать на спусковой крючок. Рука с пистолетом обрушилась вниз. Тело изогнула судорога. На губах запузыриласъ бордовая пена… В тот момент, когда к парнишке в продырявленной пулями кожаной безрукавке пришла смерть, джип «гранд чероки» сорвался с места, спеша поскорее убраться с этого проклятого места.

Четко отточенным движением профессионала лысый убийца в круглых очках передвинул собачку регулировки режима ведения огня на стрепьбу одиночными и навскидку, даже не стремясь толком прицелиться, выпустил

в сторону джипа две пули подряд. Одна из них ушла в молоко, но вторая пробила переднее колесо, и внедорожник, сразу же охромев, потерял дорогу и съехал в высокую, ни разу не кошенную в этом году траву.

Всего этого Алина не видела, вжавшись в передние кресла своей машины. До нее доносились звуки какой-то возни на улице, но она даже не пыталась задуматься, что же все это значит. Она уже приготовилась к встрече со смертью. Но красавчик-палач куда-то запропастился.

Наконец Алина заставила себя выпрямиться. Она все еще ждала пулю. Пули не было. Не было ничего. Лишь запах дождя и шелест капель по крыше машины. Алина приоткрыла глаза. Шагах в десяти от «порша», раскинув руки — в одной из нцх пистолет, — распластался парнишка в кожаной безрукавке. «Гранд чероки» как-то неуклюже, бочком пытайся убраться прочь. А к «поржу» бежали Лариса с Полиной. Живые и невредимые. Держа в руках свои рюкзачки.

— Алина, привет. — Лариса протиснулась на заднее сиденье. Следом — Полина.

— Привет.

СЛОВНО НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ! ПРОСТО ПРИСНИЛОСЬ…

Но в десяти шагах от машины, раскинув руки — в одной из них пистолет, — распластался мертвый парнишка в кожаной безрукавке. ПРИСНИЛОСЬ?

Чисто автоматически Алина тронула с места машину. Позади остался слегка ободранный тополь. И медленно остывающий под мелким дождем мертвец с пистолетом.

Полина попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Она захлебнулась в потоке нервного смеха, и у нее началась истерика. В панорамное зеркало Алина видела, как Лариса обхватила сестру за плечи и крепко прижала к себе.

«Лучше бы отхлестала ее по щекам», — подумала Алина, и только сейчас до нее окончательно дошло, что все уже позади. По воле какого-то сумасшедшего случая она осталась жива, ее потенциальный убийца погиб, а девочки… Вот они, рядом с ней, на заднем сиденье ее машины. Напуганные, и только. Ничего ужасного с ними не случилось. Они даже не потеряли свои рюкзачки.

Джип свернул на узкую, обсаженную густыми кустами аллею и вскоре скрылся из виду. «Невелика потеря», — решила Алина и обрадовалась, наткнувшись на выезд из парка. На этот раз не пришлось преодолевать высокий поребрик, рискуя потерять глушитель. «Порш» пропустил троллейбус и, выбравшись на Кузнецовскую улицу, стремительно набрал скорость.

— Так что же все-таки произошло? — прервала Алина затянувшееся молчание.

Полина

громко всхлипнула, но истерика так и не успела набрать обороты. Девочка постепенно приходила в себя.

— Она очень испугалась, — подала голос Лариса.

— А ты?

— Я? — Лариса помолчала секунду. — Я, кажется, не успела. Разозлилась, скорее. Как я разозлилась! Куда мы едем, Алина?

— Домой. Там вы запретесь на все замки и будете сидеть тихо, как мышки, пока кое-кто кое-с кем не разрешит кое-какие вопросы. Рас скажи мне про похитителей.

— Что?

— Все, что успела заметить.

Полина снова нервно хихикнула и вступила в разговор:

— От них пахло дорогой туалетной водой. И они слушали дурацкую музыку. Такая мура!

— Это кавказцы, — продолжила за сестру Лариса. — Если судить по акценту. И по той мутоте, что звучала в машине. Полька права, — какая-то сраная тягучая муть.

— Давай-ка сначала, красавица. — Алина остановилась на красный свет. — Утром мы поговорили по телефону. Потом?..

— Потом больше никто не звонил. Не заходил. Мама ушла в больницу к Валере. А мы посмотрели кино, я доварила суп… И решили прошвырнуться по магазинам. Вышли на улицу, а там эти уроды. Я далее не успела ничего сообразить. Нас затолкали в машину. Прямо на пол, так, что ничего не было видно. И не давали даже поднять голову.

— Они что-нибудь говорили?

— Между собой. По-нерусски. Нам только сказали, чтобы ничего не боялись. Ну и не дергались.

— Сколько их было? — Загорелся зеленый сигнал светофора, и «порш» сорвался с места.

— Четыре… Четверо. Кажется, четверо. Мы ехали-ехали… У меня затекла нога. Потом мы остановились. Один из них вышел. Тот, которого застрелили. Его, правда, застрелили, Алина?

— Да.

— Ну и черт с ним. Не жалко… Тот, еще один, который сидел сзади и не давал нам подняться, открыл дверь и сказал, чтобы мы выметались. Мы и вымелись, — усмехнулась Лариса. — И увидели твою машину. И побежали к тебе.

— А этот, мертвый… — вмешалась Полина. Она уже окончательно пришла в себя. — Кошмар! Я раньше никогда не видела мертвецов.

Алина уже въезжала во двор.

— Вот вы и дома, девчонки. Я вас провожу до квартиры. Вы не заметили, кто стрелял в этого парня?

Сестры Пивцовы недоуменно переглянулись и синхронно покачали головами.

— А разве не ты?

Алина расхохоталась: