Удар судьбы
Шрифт:
Статуя шевельнулась. По крайней мере, ее губы. Ирина так удивилась, что подпрыгнула.
— Лошади считают меня симпатичным, — сказала статуя на понятном греческом, хотя и с сильным акцентом. — Тогда почему бы они стали меня так игриво покусывать?
Ирина резко вдохнула воздух и закрыла ладонью рот. Сделала пару шагов назад.
— Ты — настоящий!
Статуя посмотрела вниз на свое тело.
— Так мне говорит мой ученый друг Дададжи, — сообщила статуя. — Но я сам никогда не занимался изучением философии, поэтому не могу в этом поклясться.
Несмотря
— Ты, вероятно, Кунгас, — заявила она. — Подходишь под описание Велисария.
Вначале Ирина подумала, что сама на несколько дюймов выше его. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что Кунгас ниже ее не больше чем на один дюйм. Он просто был так крепко сложен, с такой широкой грудной клеткой и огромной мышечной массой, что казался ниже, чем на самом деле. Кроме этого все его тело — в особенности лицо — выглядело, словно сделанное из металла или отполированного дерева, а не из плоти. Ирина не думала, что когда-либо в жизни видела человека, который казался бы настолько крепким и твердым. Весь.
Черты лица были типичными для кушанов. Азиатские, степные черты — желтая кожа, приплюснутый нос, раскосые глаза, крепко сжатые губы. Клочковатая редкая бородка напоминала козлиную, усы над верхней губой представляли собой только тонкую линию волосиков. Большая часть головы была выбрита, оставшиеся грубые черные волосы собраны в хвост.
Кунгас в это время осматривал Ирину. Его следующие слова поразили ее почти так же, как и их столкновение.
— У тебя красивые глаза, — объявил он. — Очень умные. А поэтому я удивлен.
Ирина нахмурилась.
— Чему ты удивлен?
— Почему на тебе такой глупый наряд? — спросил он, показывая на тяжелые римские одежды. — В этом климате?
Губы Кунгаса, казалось, слегка изогнулись. Ирина подумала, что он, наверное, так улыбается. Она не была уверена.
— Не сомневайся: в Индии много глупых традиций, — продолжал он. — Но женщины ведут себя разумно в том, что касается одежды. Тебе будет гораздо лучше в сари, или если ты оставишь талию открытой.
Ирина улыбнулась.
— Я — дипломат, — объяснила она. — И, как посол, я должна выглядеть достойно. В особенности поскольку я — женщина. Все смотрят на эту абсурдную одежду, а не на меня. Поэтому они все видят Римскую империю, а не иностранную женщину.
— А, — кивнул Кунгас. — Хорошо продумано.
— Наверное, ты направляешься в зал для приемов, — сказала Ирина и вопросительно склонила голову. — Императрица будет очень рада видеть тебя. Думаю, ей тебя не хватало. Хотя сама она ничего не говорит.
Теперь наконец Кунгас по-настоящему улыбнулся.
— Она никогда не говорит. Чтобы люди не увидели неуверенную девушку вместо правительницы Андхры.
Он легко поклонился.
— Посол Рима, я должен отчитаться перед императрицей. Могу я проводить тебя в зал для приемов?
Ирина поклонилась в ответ и благосклонно кивнула. Ирина вместе с Кунгасом пошли
Уголком глаза Ирина изучала Кунгаса. Ее очаровывало то, как он двигался. Бесшумно, но уверенно — скорее, как кошка, а не крепко сложенный, тяжелый мужчина. Но в основном ее очаровывал сам Кунгас. Он казался такой крепкой, твердой, непробиваемой статуей. Но она не упустила и добрый юмор, и ум, скрывающиеся под бронзовой оболочкой.
Затем она посмотрела прямо перед собой и слегка тряхнула головой.
«Ты — римский посол, — напомнила она себе. На мгновение пальцы сжали тяжелые одежды. — Поэтому просто забудь об этом, женщина. Кроме того, этот мужчина даже не умеет читать».
— Сколько времени, по мнению Рао, потребуется Венандакатре, чтобы доставить эти осадные орудия? — спросила Шакунтала. Императрица сидела на плюшевой подушке в позе лотоса, тут она склонилась вперед. Она нахмурилась, подобно школьнице, которая пытается понять урок.
Ирину не обмануло сходство Шакунталы с молодой ученицей. «Это — правительница, и она очень встревожена», — подумала Ирина, наблюдая за ней со своего места у восточной стены небольшого зала для приемов.
Переводчик Ирины склонился к ней и зашептал, но она жестом попросила его помолчать. Ее хинди стал значительно лучше, и она теперь могла следить за дискуссией. Ирина всегда имела склонность к изучению языков — этот талант был необходим для начальницы шпионской сети Римской империи, где люди разговаривали на множестве языков, а перед отъездом из Константинополя ее обучал Велисарий. Месяцы, проведенные в Сурате, она находилась в многоязычной среде. Тут говорили на хинди и языке маратхи. Как и большинство индийских монархов, Шакунтала пользовалась хинди при дворе, но Ирина также начала изучать и язык простых людей Махараштры.
— Сколько времени? — повторила императрица.
Кунгас тоже сидел в позе лотоса. Тут он пожал плечами.
— Трудно сказать, Ваше Величество. Тут вовлечено много факторов. Осадные орудия находились в Бхаруче. Венандакатра таким образом вынужден тащить их через Великую Страну. Очень трудная местность, как тебе известно, и тянуть по ней тяжелые орудия крайне сложно. А партизаны Рао осуществляют набеги на колонну малва.
— Он в состоянии остановить малва? — спросила Шакунтала. — До того, как они доставят орудия к Деогхару?
Кунгас покачал головой. Как и все движения этого человека, покачал только слегка, но тем не менее твердо.
— Нет шансов, Ваше Величество. Он может замедлить процесс, но у него нет сил, чтобы остановить его. Венандакатра усилил эскорт, сопровождающий орудия, всеми свободными воинскими подразделениями, имеющимися в его распоряжении. Венандакатра не может взять Деогхар без этих орудий, а с ними он не может провалиться. Любое из этих орудий является достаточно мощным, чтобы разбить стены Деогхара, а у него их шесть.