Удар судьбы
Шрифт:
— Я говорил это твоему отцу и скажу тебе. Мекка — это ключ. Если ты сможешь припаять Хиджаз к Аксумскому правлению, ты удержишь все Южную, Аравию в крепко сжатом кулаке. Но пока курейши недовольны, твое правление — это замок из песка, который в любой момент может смыть волна. — На мгновение он закрыл глаза. — Я никогда не смог полностью убедить Калеба. Нельзя сказать, что он не соглашался, но… — Гармат открыл глаза. — Царь Калеб никогда не хотел платить нужную цену. — Гармат заговорил резче. — Но теперь ее нужно заплатить.
Командующие полками начали возражать, правда негромко. Гармат холодно посмотрел на
Антонина колебалась. Она соглашалась с Гарматом, но не была уверена, позволяет ли ее положение вмешиваться в вопрос, который являлся таким больным для аксумитов.
Но ее колебания были практически сразу же поставлены на обсуждение.
— Что ты посоветуешь, Усанас? — спросил Эон. Бывший давазз говорил уверенно.
— Заплати цену. Сразу же — и полностью. Я абсолютно согласен с Гарматом.
Протест нарастал. Усанас уставился на собравшихся командующих полками. Если Гармат смотрел холодно, то Усанас смотрел смертоносно.
— Эти возражения, которые ты слышишь, царь царей, — звуки мелочной жадности, — объявил Усанас и показал на офицеров обвиняющим перстом. — И ничего больше.
Офицеры — по крайней мере большая часть из них, не Вахси — гневно уставились на Усанаса. Бывший давазз ответил им гневным взглядом, сразу давая понять, что независимо от того, как теперь официально именуется его должность, бывший раб не станет колебаться перед тем, как схлестнуться с командующими армией.
— Глупые мальчишки, — фыркнул он. — Мальчишки, которые жаждут заполучить свои глупые жалкие игрушки и не желают делить их с другими мальчиками на игровой площадке.
Антонина сделала глубокий вдох. Она понимала, что лежит в основе ссоры. Ее прекрасно подготовили ее собственные отличные советники, один из которых — армянский катафракт по имени Ашот — очень хорошо знал Аксумское царство и сложности торговли и политики в регионе Красного моря.
В отличие от Рима, Аксум не делал различий между армией и флотом. В каждом полку имелась своя флотилия, кораблями управляли солдаты. Несмотря на то что аксумские солдаты родились и выросли на возвышенностях, они были и моряками, причем знали морское дело не хуже, чем сухопутное. Они были моряками и торговцами. Когда морской флот не участвовал в войне и не патрулировал воды, корабли полков перевозили торговые грузы. А также получали определенный процент с гражданских судов за то, что подавляют пиратство, и это позволяет процветать гражданским купцам.
Если вкратце, то аксумская армия имела непосредственный и глубокий интерес в поддержании господства в морской торговле в Красном море — что как раз мешало верблюжьим караванам курейшей и других торговых племен Мекки и Хиджаза.
Антонина затаила дыхание. Спор потенциально мог превратиться в жестокую склоку, имеющую ужасные последствия для ее планов. Стратегия Велисария зависела от поддержки сильного и объединенного Аксума.
Когда Эон заговорил, его голос звучал тихо. Он напоминал льва, ворчащего на львят.
— Вы — мне — подчинитесь.
Пораженные величественностью этого голоса, офицеры отвернулись от Усанаса и уставились на негусу нагаста.
Эон сидел на троне и почти не шевелился. В последующие минуты он не использовал никаких величественных жестов, чтобы придать силы словам. В этом не было необходимости. Сами слова казались выбитыми в камне.
— Не забывайте,
Эон уставился на них сверху вниз, как сфинкс.
— Вы думаете только о своей прибыли, как будто она — главное. Но я был в Ранапуре, где малва убили двести тысяч человек. Сдирали с них кожу, скармливали животным, топтали слонами, раздирали на части волами.
Он говорил холодным тоном, как камень.
— Двести тысяч человек. Вы можете представить такое число? Вы, жители маленьких городов и деревень? Вы, считающие монетки? Во всех городах Аксумского царства и Аравии, если их сложить вместе, не наберется такого количества людей. Вы думаете, малва не сделают то же самое с Аксумом и Саной? Думаете?
Наконец он шевельнулся. Поднял лежавшую на подлокотнике руку и показал пальцем на Усанаса.
— Мой давазз по моему приказу брал в свою руку Талисман Бога и увидел будущее Аксумского царства, если малва не будут побеждены.
Ко времени его смерти в битве мы стали беженцами, которые уходили в Центральную Африку и не питали больших надежд обрести там рай. — Эон склонился вперед, совсем чуть-чуть.
— Какой толк будет от ваших сокровищ в Центральной Африке, купцы? Планируете купить самые изысканные травяные хижины или спать в самой лучшей грязи?
Эон уставился на командующих полками. Через мгновение они опустили головы.
Все за исключением Вахси, который проворчал:
— Я также был в Ранапуре. Я не пытался считать убийства малва. Я не мог даже сосчитать реки крови.
Эон позволил молчанию длиться целую минуту, перед тем как снова заговорил. Камень стал железом.
— Мы не будем спорить по этому вопросу. Я не потерплю никаких диспутов. Я прикажу немедленно казнить любого офицера, который только произнесет слова возражения в частной беседе со своими солдатами. Я установлю отрубленные головы всех командующих всех полков на крестах наверху их тронов на плацу. Если сомневаетесь, если думаете, что сарвены скорее пойдут за вами, чем за негусой нагастом, то проверьте меня прямо сейчас. Перед тем как подавить восстание в Аравии, я подавлю его здесь.
Молчание. Эон позволил ему продлиться целых две минуты. Железо стало сталью.
— Я приказываю следующее. Мы немедленно отправим делегацию в Мекку, на самых быстрых в Аксуме лошадях, потом наши люди пересядут на самый быстрый корабль в Асэбе. Если Гармат достаточно окреп, чтобы отправиться в путешествие, то он будет старшим. Если нет…
— Я достаточно поправился, царь царей, — вставил Гармат. Эон кивнул и продолжал:
— Наша делегация встретится с лидерами курейшей и всех других племен Хиджаза. Мы предложим следующее. С этого времени племена имеют право участвовать в прибылях с морской торговли. Им также будет позволен доступ ко всей караванной торговле везде в Аксумском царстве — как и в Аравии. И наконец…