Удар Ворона

Бриггз Патриция

– Правда? – Алина ненадолго задумалась. – Он действительно взял молодых хулиганов и превратил их в императорскую армию?

– Они все еще хулиганы. Большинство во всяком случае. Но они восхищались Таером и ради него сражались за императора. Таер умеет обращаться с молодежью.

– Кстати, о молодежи, – сказала Алина. – Ты заметила, что половина деревенских девушек мечтает о Лере? Он герой: сразился с троллем и убил его.

– Он и большинство мужчин деревни, – сухо поправила Сэра. – А убила тролля

я.

Алина улыбнулась и стала очень похожа на Таера. Нечасто раньше приходилось Сэре видеть у Алины такую улыбку: она была постоянно недовольна с тех пор, как ее брат женился на Сэре.

– Никто не будет тебя преследовать на этот раз за использование магии. Но не думаю, чтобы кто-нибудь восторгался тобой.

Сэра позаимствовала любимое выражение лица Ринни и закатила глаза.

– Все разбегаются в разных направлениях. Им потребовалось двадцать лет, чтобы забыть, что я едва не сровняла с землей пекарню. Как ты думаешь, еще через двадцать лет они забудут о тролле?

Алина сложила в мешок последнюю рубашку Бандора.

– Не думаю, чтобы вообще когда-нибудь забыли, – серьезно ответила она. – Но неплохо, если они будут помнить, что ты не просто жена фермера.

– Но я жена фермера.

– Нет. – Алина связала тюк и подняла его. – Ты Странница, Ворон из клана Молчаливой.

– Клан Изольды Молчаливой, – поправила Сэра. – И еще я Сэра, жена Таерагана. Клан Изольды мертв уже больше двадцати лет. Редерни я была дольше, чем Странницей.

– Сэра, – сказала Алина. – Ты всегда была Странницей – и Вороном тоже. Мы знали это с того дня, как ты едва не уничтожила пекарню, знали все, и Таер тоже.

Она взяла свои тюки и вышла, оставив Сэру одну.

Немного погодя Сэра постаралась избавиться от воздействия слов Алины. Алина все-таки не Таер, с его удивительной точностью в оценке окружающих.

Сэра отказалась от наследия Странницы, поменяла его на Таера и детей. Конечно, время, проведенное этим летом с кланом Бенрольна, было неплохим, словно спустя много лет найдешь старую рубашку, примеришь и убедишься, что она по-прежнему подходит. Но ее место здесь.

Тем не менее она предпочитала носить брюки Странницы, а не юбку женщины из Редерна.

Резкими движениями Сэра собрала постельное белье, чтобы выстирать. Направилась к лестнице, но обернулась. Комната маленькая и бедно обставленная, треть той камеры, которую занимал Таер в Таэле. В этой комнате родились ее дети.

Через несколько недель начнется сбор урожая. В этом году у них урожая не будет, но это даже к лучшему из-за проблем с Черным и камнями орденов. Это дело Странника, и его нужно завершить, прежде чем снова осесть на месте и стать женой фермера.

И после этого никакой магии, кроме ежегодного укрепления защиты.

– Это мой дом, – вслух сказала она, чтобы подавить

удушающее ощущение, охватившее грудь. – Здесь мое место.

* * *

Предоставив сыновьям и мужу присматривать за исходом жителей деревни – Таеру отводилась роль простого наблюдателя, – Сэра с помощью Ринни начала убираться в доме и проводить инвентаризацию.

– Хорошо, что ты присматривала за садом, пока мы отсутствовали, – говорила она, оттирая свежее пятно с пола. – Я думала, что придется посылать Таера в Легей за припасами, но с тем, что даст сад, нам хватит.

– Мы с тетей Алиной и дядей Бандором приходили сюда раз в неделю. – Ринни забралась на стул, чтобы лучше видеть содержимое шкафа. – В пекарне тяжело работать. Я понимаю, почему папа предпочел ферму.

– На ферме тоже нелегко, – ответила Сэра. – А пекарня дает больше денег.

– Но в пекарне все время нужно быть внутри. – Ринни сняла с полки чашку и заглянула в нее. – Я скучала без Гуры, Скью и сада.

– Но не без нас? Ринни улыбнулась.

– Без вас я тоже скучала. В следующее приключение я отправлюсь с вами.

– Мне кажется, у тебя уже было приключение, – заметила Сэра.

– Мама, Бакланы ни на что не годятся. – Ринни едва не заплакала, ставя чашку на место. – Посмотри, как папа, Лер, Джес и ты сражались с троллем. А я смогла только полить его дождем.

– Ордены разные, – сказала Сэра. – Мы встретились с другим Бакланом – папа тебе рассказывал? Он много зарабатывает, манипулируя погодой. Подбирает богатую деревню и на месяц-два напускает на нее засуху, а потом требует плату за дождь.

Ринни в ужасе распрямилась.

– Странники должны помогать людям, мама.

– Так я ему и сказала, – серьезно ответила Сэра. – Он больше так не делает.

Ринни улыбнулась.

– Хотела бы я, чтобы меня слушались так же, как тебя.

Хлопнула дверь, и вошел Джес.

– Они ушли, а мы вернулись, – сказал он торопливо. – Мы отвели их в Редерн. Я рад, что они ушли.

Сэра подняла брови.

– Обувь? – мягко сказала она. – Я только что подмела пол и не собираюсь делать это снова.

Джес торопливо попятился и сел на крыльце.

– Все трогают, трогают, трогают. «Привет, Джес, – говорят они. – Хорошо, что вернулся». Трогают, трогают, трогают.

– Мне жаль. Надо было попросить, чтобы тебя не трогали.

– Хенна сказала: «Прекратите его трогать, придурки. Ему больно», и они перестали.

Он снял башмаки и с довольным выражением лица поднял голову.

– Хенна на них прикрикнула? – удивленно спросила Сэра.

Он покачал головой.

– Нет, просто сказала, но очень твердо. Она может меня трогать. Я ей сказал.