Удар Ворона
Шрифт:
– Так он мне сам сказал.
– Священник?
– Эллеванал, – с легкой улыбкой сказал Лер. – Разве мама не рассказывала о своей беседе с ним?
– Эллеванал – это лесной царь, – неожиданно сказал Джес. Сэра не знала, что он это понимает. – Впрочем, не знаю, бог ли он.
– Он сам сказал мне, что он только малый бог, – заметила Сэра.
– Богов нет, Сэра, – негромко, почти про себя сказала Хенна. – Все они мертвы.
Странники не верят в богов; в демонов и Черных во всех формах – да, но не в богов.
Сэра пожала плечами. Годы, проведенные в Редерне, смягчили ее отношение
– Хенна, в этой деревне поклонялись Эллеваналу с самого основания Редерна. Эллеванал, несомненно, лесной царь: «элл ванаил» означает «повелитель леса». Судя по его словам, первоначально он был Хранителем или просто стихийным духом, избежавшим гибели, которую навлек на всех них Безымянный король. Когда после Падения здесь поселились люди, Эллеванал использовал лес, чтобы защитить их от уцелевших тронутых тенью.
– Он не бог, что бы ни говорил тебе, – сказала Хенна. Сэра пожала плечами.
– Я ему не поклоняюсь, но благодарна за то, что он сражался на нашей стороне, а не против нас. Если он хочет называть себя богом, не вижу в этом никакого вреда. Идем, нужно поговорить с Карадоком, прежде чем займемся храмом.
Карадока они увидели сидящим в одеялах на солнце у храма; несколько человек наводили внутри порядок.
– Приветствую тебя, Сэра, жена Таерагана, – сказал он с озорной улыбкой, от которой по контрасту выглядел еще более бледным и измученным. – Приветствую и вас, Лер и Джес, дети Таерагана, и тебя, Ринни, дочь Таерагана.
Сэра поклонилась.
– Священник Карадок, могу я познакомить тебя с моей соотечественницей Хенной, Вороном из клана Ривилены Лунноволосой?
– Священник, – негромко сказала Хенна. Карадок склонил голову и ответил:
– Добро пожаловать, дочь. Кажется, я тебя уже видел. В новом храме?
Она кивнула.
– Я прислуживала священнику Волису.
– Пока не заставила мать убить его, – шепотом сказал Лер. Но Карадок его услышал.
– Да, – сказал он. – Ты выглядишь гораздо более здоровой, чем в ту ночь. – Он снова повернулся к Сэре. – Чем могу быть полезен, дочь?
Это «дочь» резало Сэре слух. Даже после всех этих лет, прожитых в Редерне, тенденция мужчин унижать женщин и покровительствовать им тревожила Сэру. Особенно после месяцев, проведенных в обществе Странников.
Рука Лера легла ей на плечо – по-видимому, он знал, что она чувствует, испытав на себе такое же отношение в лагере Странников. Сэра знала, что Карадок не хотел ее унизить, но все равно ей было неприятно.
Она села рядом с ним – она бы не смогла сделать этого, если бы была в одежде Редерна, тем более что в ней трудно вставать, – что позволило ей вести беседу более непринужденно и дало время погасить гнев. Гневу не место в сердце Ворона – хотя в ее сердце он бывает часто.
– Мне нужно, чтобы ты рассказал о новом храме и о том, как помешал призывать тронутых тенью тварей, – прямо сказала она.
Он отклонился назад в своем кресле, и веселое выражение исчезло с его лица.
– Зачем?
– Когда мы с Хенной той ночью были в храме, мы не видели магии, которая могла призывать тронутых тенью. Либо мы ее пропустили, либо ее тогда не было. Руну написал
– Черный умер пятьсот лет назад, – ответил он, но не потому, что не поверил ей, а потому, что пришел в ужас.
Сэра кивнула.
– Безымянный король умер при Падении Тени. Но он не первый носитель проклятия Сталкера и, к несчастью, не последний. У нас теперь есть новый – спроси об этом Эллеванала, если не веришь мне.
Он посмотрел на нее и поджал губы. Но не спросил, кто такой Сталкер, чье проклятие способно создать Черного, просто сказал:
– У нас уже были неприятности – в основном с существами, которые живут далеко от нас: с гоблинами и тому подобным. Они убили несколько коз, напугали мальчишек, которые слишком близко подошли к новому храму. Потом начали появляться более крупные твари – огр, которого убил топором внук Циро; он очень этим гордится. Мы не успели похоронить парня, который погиб в битве, как меня позвал Эллеванал.
Он остановился и улыбнулся, вспоминая испытанное удовольствие.
– Я думал, что слишком стар, чтобы он так призывал меня. – Поморгал и вернулся к рассказу: – Он сказал, что что-то в новом храме призывает этих тварей. Он сам не мог войти в храм, только через меня, и поэтому попросил разрешения воспользоваться моим телом.
Хенна свистнула сквозь зубы. Сэра потрепала ее по колену, требуя тишины. У колдунов Колосса когда-то было специальное название такого обладания телом – они называли это «становиться тенью».
– И ты позволил ему сопровождать тебя. Карадок кивнул.
– Мы пошли в храм – после смерти Волиса я приказал забить двери, но Эллеванал оторвал доски. – Карадок взглянул на свои руки, и Сэра увидела, что ногти на пальцах обломаны до мяса. Он заметил ее взгляд и сказал: – Когда он это делал, было не больно. Он провел меня в храм…
Карадок закрыл глаза. Казалось, он хочет все увидеть снова.
– Мы переходили из комнаты в комнату. Иногда останавливались посреди помещения и ничего не делали… у меня было ощущение, что он прислушивается к чему-то, чего я не мог слышать. Наконец мы оказались в комнате, такой маленькой, что в ней трудно было уместиться, скорее это был шкаф. Мы наклонились у двери. Эллеванал водил моей рукой над полом этой маленькой комнаты, и я тоже увидел это… необычные фигуры, похожие на надпись, только они шли не слева направо, как мы обычно пишем, и не по прямой линии. Символы были собраны в необычные сочетания. Эллеванал положил наши руки на них и… – Воздух вырвался у него из легких. – Огонь, – сказал он низким голосом. – Лед и огонь потекли по моим жилам, словно осколки стекла.
– Клянусь Жаворонком, – прошептала Хенна, – удивительно, как он осмелился.
Карадок взглянул на нее.
– Он творил магию через человека, не имеющего к ней наклонности, – объяснила Хенна. – Если бы у тебя не получилось, скорее всего, это убило бы вас обоих… – Она пристально посмотрела на Сэру. – Все равно, бог он или не бог.
– Не знаю, сколько времени это заняло, – сказал Карадок. – Казалось, целые годы. Но помню, что знаки на полу побледнели и исчезли, прежде чем я потерял сознание. А когда пришел в себя, Эллеванал был здесь, рядом со мной.