Удел сироты
Шрифт:
Я резко сник.
– Слишком часто, Руфь.
Вот все и закончилось. Может теперь мне станет хорошо?
– Политика – вещь невозможная. Вы балансируете на грани лжи. Я устал от гостиничных простыней. Меня тошнит от белковых палочек, которые я пытаюсь есть, чтобы лучше выглядеть. Я пытаюсь говорить, то, что на самом деле никогда бы не сказал. Я собирался вам сказать: я выхожу из игры.
Руфь покачала головой.
– Слишком поздно.
– То есть?
– От администрации не уйдешь. Эта статья вызвала у каждого гражданина желание получить от законодателей
61
тактика провала законопроектов путем всяческого оттягивания момента принятия решения.
– Он будет не таким скудным, когда в армии станет меньше на одного генерала.
– Лейтенанта, – уточнила Твай.
– Как?
– Читайте. Написано белым по-черному. Вы можете поджать в отставку, согласно приказу о демобилизации, только если на вас не наложено дисциплинарное взыскание.
– У меня нет никакого дисциплинарного взыскания.
– Сейчас. Ваше понижение в должности до звания лейтенанта подписано два часа назад. Вы в армии, пока вы не демобилизовались.
– И когда же меня демобилизуют?
– Когда армия пожелает.
Теперь вновь я столкнулся с военной машиной, которую знал отлично.
– Но если я незаслуженно носил этот чин, то почему только сейчас вы захотели понизить меня в звании? Вас все устраивало, пока я делал то, что хотели вы.
– Просто мы не могли вас кем-то заменять. Мы поставили на вас. Если вы останетесь в системе и сделаете то, что вам скажут, вам позволят демобилизоваться. Вы даже уйдете на пенсию, как генерал.
Джиб загудел. Мне показалось, что меня вот-вот хватит удар.
– А если нет? Я могу все рассказать Гродту. Моя биография станет продаваться лучше, если туда добавить главу, о том, как меня поимели в Вашингтоне.
Твай улыбнулась и покачала головой.
– Мы сможем тоже прибавить много глав из вашей биографии, если вы захотите играть в эту игру.
– То есть?
Что там говорила мне бывшая президент Айронс миллион лет назад? В Вашингтоне не достаточно быть хорошим. Кто-то при этом должен быть очень плохим.
– Руфь, ты отлично знаешь, я никогда не делал ничего такого!
– Для средств массовой информации это не имеет значения. Представим, что вы пошли в народ. У нас есть документы о том, как это оплачивалось? – она вытащила из кармана серебряное блюдце. – Здесь стенограммы, – а потом она прочистила горло. – Лейтенант Уондер, у вас есть дисциплинарные проблемы, не так ли?
Дерьмо!
– Я не стану гордиться, тем, что я сделал. Но я лучший человек и лучший солдат во всем этом дерьме.
По-моему, это звучало достаточно хорошо.
Руфь пробежалась по моей основной биографии. У нее получилось: злоупотребление лекарственными препаратами, в результате чего ужасный случай во время тренировок,
Я опроверг обвинения.
– Те препараты, что мы принимали, были разрешены. Это без сомнения зафиксировано в записях военного министерства.
Руфь кивнула.
– Лейтенант Уондер, давайте обратимся к недавним событиям.
Я вздохнул с облегчением. Как восемнадцатилетний хитрожопый курсант, я без замечаний прошел обучение. А то, что случилось потом, было еще лучше.
– Вы первый солдат, который в реальности столкнулся с воинами псевдоголовоногих.
– Конечно. Это случилось на Луне. Мы обнаружили корабль слизней.
Я выпрямился. Я едва остался жив, но сведения, которые получили, в итоге помогли нам одержать победу.
Твай нахмурилась.
– Когда вы вернулись на Лунную базу, была создана комиссия, которая должна была определить причину смерти пленника.
Мое сердце сжалось.
– Он никогда не был пленником. Мы сражались. Он умер.
– Гм-м-м. На этой версии остановилось официальное расследование, – Руфь остановила свой стенограф. По ее словам выходило, что я прикончил заключенного.
– Лейтенант, разве инструкции строго-настрого не запрещают братания среди боевых отрядов?
– Абсолютно.
Дерьмо. Я уже понял, куда она клонит.
– Однако командующий в полевых условиях может на свое усмотрение…
Она вновь перебила меня:
– Эта часть инструкции не исполнялась во время компании на Ганимеде, не так ли?
– Генерал Кобб решил, что вы не сможете запереть пять тысяч мужчин с пятью тысячами женщин на космическим корабле на шесть сотен дней и…
– Значит, эти инструкции не соблюдались во время проведении компании на Ганимеде?
Я кивнул.
– Точно. Но это никак не оказало влияние на солдат.
– И даже то, что одна из «дам» оказалась беременной?
Я почувствовал, что краснею. В моих венах бурлил адреналин.
– Была только одна беременность. Солдат женился на другом солдате Объединенных сил.
Я и сам гулял на корабельной свадьбе Пигалицы.
– Только вы знаете об этом. Так как более девяноста процентов солдат было убито или сгорело на Ганимеде, никто не сможет точно сказать, сколько среди них было беременных, не так ли?
– В общем-то нет.
– И сколько женщин погибло из-за того, что находились в положении?
Я тогда сам лично обругал Пигалицу, подписывая разрешение на беременность. А ведь таблетки для того, чтобы ничего не случилось, продавались без рецепта десятилетиями.
– Это несправедливо… – выдохнул я.
– Хорошо, сменим тему. Злоупотребление наркотиками погубило нашего друга.
– С этим давно разобрались.
Твай кивнула.
– Значит, вы знаете, насколько строго в вооруженных силах карается наркомания?
Я кивнул. Что с того?
– В течение вашего срока пребывания командиром пехотного подразделения в ваших отрядах производили и потребляли алкоголь?