Удел сироты
Шрифт:
Поскользнувшись, я скатился с пластикового листа и так и остался сидеть на палубе, раскинув ноги в стороны и прислонившись к нашей «пробке», закрывающей дыру в борту. Потом я взял «кольт» за дуло здоровой рукой. Сжал его покрепче. По крайней мере, я смогу отбиваться им от слизней, словно маленькой дубинкой. Я так и не мог понять, отчего я так беспокоился. Если не случиться ничего непредвиденного то через четыре минуты и слизни, и я станем трупами, кружащимися среди обломков в межпланетном пространстве. Разница будет лишь в том,
По крайней мере, я прожил великолепные двадцать пять лет. Я знал своих родителей, хотя не так долго, как мне хотелось. Я возмужал, познакомился с хорошими людьми. И самое лучшее – у меня была любимая, и наша любовь длилась 616 дней. К тому же, согласно официальной версии я спас мир.
Мой компьютер бибикнул. Осталось три минуты.
Говорят, ожидание смерти имеет разные фазы: самоотречение, ярость и всякая подобная чепуха, а потом, в конце концов, проклятие смерти.
Интересно, Брамби, находящегося где-то там, в глубине корабля, тоже одолевали мысли о смерти?
Может, мне повезло по сравнению с другими сиротами, которых я знал. Удел солдата умереть в соответствии с ожиданиями. Солдаты часто умирают храбро. Они часто умирают из-за чужого высокомерия или глупости. Но редко солдату судьба дарит время, чтобы подготовиться к смерти.
Как я и подозревал, многие вещи стали совершенно ясными для меня, когда приблизился конец моей жизни.
– … совершенно ясными!
Словно мои собственные мысли эхом прозвучали внутри моего шлема. В последний момент я заговорил сам с собой?
– …Джейсон! Выбей пробку. Нет времени стыковаться, – раздался внутри моего шлема голос Мими. – Я собираюсь причаливать по жесткому… Встань подальше, а потом бегом на борт. На все про все у тебя будет пятнадцать секунд.
В противоположном конце помещения начала расползаться моя импровизированная баррикада.
Слизни потоком хлынули внутрь. Мне казалось, что им нет числа.
Вскочив на ноги, я обернулся.
Пробка, которую мы поставили выгнулась, словно кто-то надувал огромный желтый пузырь жвачки.
Блам!
В меня полетели обломки «пробки», и, как Мими и предупреждала, я отлетел назад, словно огромный красный шар боулинга, сбивая и давя кегли слизней. Твари бросились в разные стороны.
Отшвырнув от себя обломки, словно одеяло в Рождественское утро, я попытался подняться на колени.
Слизни роились вокруг меня. Я врезал одному, хлестнул пистолетом другого, удивляясь, почему я все еще жив.
Однако слизни игнорировали меня. Обтекая меня, они устремились туда, где остался Брамби и его самодельная бомба. Они игнорировали меня, потому что не я должен был остановить их вторжение. Видимо они поняли, замысел Брамби.
Люк шлюпки был всего в семи метрах.
Я пополз вперед. Неожиданно складка моего скафандра зацепилась за одну из выбитых плит. Но я не останавливался, я тащил
Три метра до люка.
Я слышал скрежет металла. Это терлись друг о друга копуса «Звезды» и «Тролля».
Расстояние до люка расширилось и вновь превратилось в четыре метра, когда Мими подала «Звезду» чуть назад.
Мой компьютер вновь бибикнул. Две минуты до детонации.
Я рванул застежки. Плита вместе с частью моего скафандра осталась позади. Она грохнулась на палубу на груду других обломков.
Наконец, потянувшись, я ухватился за ручку люка, вывалился в открытый космос, в то время как «Звезда» словно ужаленная рванулась прочь от «Тролля». Изогнувшись всем телом, я приоткрыл люк. Я протиснулся в щель, и люк сам захлопнулся у меня за спиной, с грохотом воздух устремился из корабля захватчиков, через огромную дыру, которую оставила в его обшивке «Звезда».
Воздушный поток выбрасывал слизней в космос. В своей броне они напоминали кусочки черного мрамора. Но теперь то уж им не добраться до Брамби. Слизни не могли пересечь вакуумный зазор, посреди коридора, и теперь Брамби уж точно никто не мог помешать.
Я лежал возле люка на полу белого металла и едва дышал, прислушиваясь к завыванию дюз, пока Мини разворачивала модуль, чтобы включить главный двигатель.
Потом я пересек шлюзовую камеру и прижался лицевой пластинкой шлема к кварцевому окошку, ведущему внутрь модуля.
Мы уже находились в ста пятидесяти метрах от поверхности «Тролля» и быстро удалялись.
– Джейсон? Ты сел?
– Да.
Мой компьютер вновь бибикнул. Одна минуту.
– Жду.
Мими врубила главный двигатель, и ускорение отбросило меня назад, вновь вжав меня во внешний люк. Удар был такой, что мне показалось, что в меня попала пуля из мушкета.
Не знаю, сколько «g» выжала Мими из двигателей модуля. Но у меня кровь пошла носом. Что самое обидное, кровь залила лицевую пластину шлема изнутри, и я теперь почти ничего не видел. Меня просто размазало по внешнему люку. Глянув краем глаза через крошечное окошечко внешнего люка я увидел, что «Тролль» стал уже размером с баскетбольный мяч. Я чуть затемнил лицевую пластину шлема.
Мое сердце отчаянно билось, я думал о Брамби.
«Тролль» казалось убегал от нас – становился меньше с каждой секундой, а потом он превратился в миниатюрное солнце.
Ударная волна взрыва догнала нас.
Я услышал, как Мими бормочет себе под нос:
– Быстрей! Быстрей, твою мать!
На секунду пламя омыло модуль. Корабль затрещал, потоки пламени закрутили его. Обломки металлическим дождем забарабанили об обшивку. Когда ускорение и болтанка исчезли, я с трудом прополз через внутренний люк шлюза.