Угарит
Шрифт:
– Ну так может, пусть она там так и остается? – ехидно поинтересовался не менее уморившийся парень, – Раз уж это бред…
– Да ну тебя, балда, – я запустила в него подвернувшимся камушком, но промахнулась, и все-таки продолжила, – Может, нам действительно петух нужен?
– Какой петух? – обалдело уставился на меня Венька. – Юльк, ты того, не перегрелась, часом?
– Какой-какой, красный, – ворчливо ответила я. – Ты что, Акунина не читал?
Этот игнорамус отрицательно помотал головой, всем своим видом демонстрируя, что слыхом не слыхал ни о существовании писателя Акунина, ни о похождениях героической монахини
– Ну ты даешь! Культовая же книга была, по ней все вокруг с ума сходили несколько лет назад. Ты что, про Пелагею вообще не слышал ничего? Даже не знаешь, кто это такая?
– Кажется, певица, – ответил он неуверенно, – а что, нет?
– Сам ты певица! – возмутилась я. – Это наша мисс Марпл, даже покруче ее. Ну, короче, она монахиней была, только ее постоянно в авантюры всякие затягивало. То убийства расследовала, то еще чего. А потом там в наше время… ну, то есть, не в наше, а в 19 век… занесло пророка одного древнего, Мануйлу. Короче, оказалось, что в Евангелии все совсем неправильно написано, и она за ним потом туда назад отправилась, чтобы его спасать. Вот они там тоже через всякие такие пещеры туда-сюда мотались, только у них еще петух был, без него ничего не получалось.
– Неправильное Евангелие? А кто такая мисс Марпл? – спросил он, и мне стало понятно, что разговор может затянуться надолго, – ну вот Дэна Брауна я знаю, хотя и не читал.
– Мисс Марпл – это ж у Агаты Кристи, ты чтоооо! – возмущенно завопила я. – Твой Дэн Браун – плагиатор жалкий, чужие идеи тырит. А Мисс Марпл – это бабка такая чумовая была, самые сложные преступления распутывала как нефиг делать, где никакие следователи разобраться не могли.
– А Пелагея? Она тоже у Кристи? Ты извини, я вообще детективы как-то не люблю.
– Пелагея – это у Акунина, – я начала терять остатки последнего терпения. – Что-то ты, Венечка, совсем от литературы отстал, позорище этакое! А Евангелие – да, неправильное, на самом деле все совсем-совсем не так было, и вообще, казнили совсем другого человека, ясно? Потому что Тот – спасся, случайно в наше время провалился.
– У Акунина… – в его голосе послышалось какое-то даже не то чтобы сомнение, а ирония, – ну и что, кого там у Акунина казнили? Петуха или Пелагею? И вообще, как нам это поможет?
– Да какая разница, кого там казнили? – я топнула так, что в сторону фонтанчиками брызнул песок. – Петух нам нужен, причем красный. Без него переходы во времени не получаются. Пошли у аборигенов поспрошаем, может, у них такое все-таки водится, а?
– Вот в нашем далеком будущем некоторые евреи верят, – серьезно ответил Венька, – что когда придет Мессия, он принесет в жертву красную корову. Абсолютно красную, рыжую, то есть, без единого волоска другого цвета. И когда рождается рыжая-рыжая телочка, вокруг нее собираются всякие раввины, осматривают ее и ищут черные и белые волоски. Разумеется, несколько таких находят. Значит, корова не та и Мессия еще не пришел. Клевая отмазка, да? Вот и с петухом ничего оригинального у твоей Пелагеи Марпловны. Не найдем такого. Да и вообще, ты что, всерьез в это веришь? Мы сюда-то безо всяких сельскохозяйственных достижений попали, значит, и обратно так же можно пройти. Только надо найти, где.
– Да причем тут коровы твои? – отмахнулась я. – Коровы тут совершенно не при чем. А петух вполне мог где-то в кустах гулять, а мы и не заметили. Ну Вень,
– Давай проверим, – кивнул он, – если найдешь красного петуха, сразу его тащи сюда. Даже подскажу тебе, как это спросить на местном наречии, или, вернее, на библейском иврите: «хайеш лакем тарнеголь эдом», ну или как-то так примерно… нарисуй им, они поймут. Слово «тарнеголь» ужасно древнее, между прочим, в западно-семитские языки пришло из аккадского, а в нем оно из шумерского «тар-лугаль». А это по-шумерски «птица-царь». Они тут уже шумерский забыть успели, если вообще когда-то знали, но слово должны понять. Видишь как, птица-царь! А ты его резать собираешься ради какой-то Пелагеи!
– Да не собираюсь я твоего царя резать, вот еще! Мы его просто в пещеру затащим, чтобы коридор времени открылся, и пусть живет себе дальше. Что ж я по-твоему, совсем живодерка, что ли? – идиотизм нашего разговора начал меня несколько утомлять, – Ну ведь всюду же говорится, что для коридоров времени нужно что-то магическое – зелье или животное, или заклинание. Ну помнишь, в «Пришельцах», фильм такой классный был с Рено и Клавье, они тоже в будущее попадали с помощью магического пойла и заклинаний. Но на такой сервис нам с тобой тут точно рассчитывать не приходится, будем своими силами обходиться. Точнее, петушиными…
– Вообще-то я не знаю, как у Акунина, – рассудительно ответил Венька, – но в этой культуре обязательно надо кого-нибудь зарезать, сжечь или на худой конец замуровать, чтобы что-нибудь получилось. Жертва называется. И это хорошо еще, если только петуха. Тут знаешь, как города основывают? На детских телах. Приносят в жертву ребенка и ставят на нем ворота. Вот, например, в Иерихоне так было. Об этом твоя Пелагея не рассказывала?
– Ты что, серьезно? – с ужасом уставилась я на него. – Нет уж, вот чего нам точно не надо – это человеческих жертв. И… и что, наша деревня тоже вот так основана?
– А откуда ж я знаю, – отозвался Венька, – деревня, может, и нет… Наверное, только большие города. Маленькая деревня – маленький ритуал. Большой город – большой. А уж когда…
Но договорить Венька так и не успел…
10
В общем, не было для нас другой пещеры. И люка в потолке, и телепортатора, и чего там еще – тоже. Так что оставалось нам ждать у моря погоды, или перехода, или как оно называется, и где он будет, и когда – угадать было невозможно. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в… да кто ее знает, где она, эта утка, а вот мы, похоже, в полной заднице.
И значит, предстояло нам в ней обустраиваться всерьез и надолго.
Даже тосковать по дому в первые дни было некогда. Что есть и пить, где спать – об этом пока заботились местные угаритяне, но дальше-то что? Как мы будем добывать себе пропитание? Вообще-то я неплохой мастер по ремонту, я бы старейшине построил такой коттедж – загляденье! Пусть даже и без техники, одними руками, но только две вещи мне были необходимы. Первая – это электросеть напряжением в 220 вольт, а вторая – хороший магазин инструментов и стройматериалов поблизости. И той, и другой оставалось ждать всего-то несколько тысячелетий… И что толку от моих навыков работы с гипсокартонном и керамогранитом, если тут дома строят из палок, глины и соломы, в лучшем случае – из камней?