Углерод
Шрифт:
– Давайте ещё раз, с самого начала. Мы не на планете Земля? Так?
Сидя за солидным деревянным столом. Леонид с удовольствием жевал картошку с маслом из глиняной миски. После трёх дней на грибной диете, даже столь простое блюдо обладало божественным вкусом. Напротив, сидели Палыч и Оксана.
– Никто толком не знает, где мы.
– ответил Палыч.
– В нашей общине принято считать это "Землёй праведников"
Религиозный уклон семейства, да и поселения в целом не вызывал сомнений. Войдя за Палычем в дом, первое, что бросилось в глаза технику был стоящая в углу резная икона. Неизвестный мастер вырезавший её явно относился к своей работе со всей ответственностью. Леонид же к праведникам себя отнести не мог, более
Палычу стоило бы снять ружьё со стены перед тем как уйти и забрать с собой, но он почему-то не сделал этого. Вполне логичное решение, гость не обиделся бы, да и не будь ружья всё равно не посмел учудить что-нибудь плохое. Леонид уже был безмерно благодарен Палычу и не причинил бы вреда ни ему, ни членам его семьи. Странный человек. Может из-за того, что техник не выглядел угрожающе?..
– Любопытно...
– задумчиво произнёс техник.
Вопреки ожиданиям хозяев, гость воспринял эту новость с поразительным спокойствием. Они ожидали истерики, слёз, растерянности, отрицания, но напрасно. И это было неудивительно. Технику понадобилась всего доля секунды, чтобы суммировать всё увиденное и произошедшее с ним.
Сокрушаться по поводу свершившегося факта не имело смысла. На войну не занесло и на том спасибо. Так же той самой доли секунды хватило, чтобы решить свою судьбу. Он уже твёрдо знал, что нужно делать со своей жизнью.
– Ну хоть люди хорошие вокруг. Очень мне повезло, что я набрёл на Николая с этими чудными зверушками. Замечательный ребёнок, не ругайте его сильно.
Конечно, позже Коле обязательно перепадёт по первое число за то, что общается с незнакомцами, но попытаться выгородить мальчишку всё же стоило.
– Я вот чего подумал, масло-то и молоко понятно, от Дхен... Дхенов... Дхену... Очень вкусное, кстати. А картошка? Злаковые, например, откуда здесь?
– Так, когда мой отец сюда попал, здесь уже люди жили.
– пояснил Палыч.
– Тут, километрах в тридцати, деревня большая есть. Митрофан-Дикост называется, он туда и вышел после месяца скитаний по лесам. Тебе, парень, действительно сильно повезло. С востока очень редко кто приходит. Видит бог повезло.
О бункере, Леонид предпочёл умолчать. Теперь, версия явления техника в этом месте для всех и всегда должна была звучать одинаково. Никакого бункера, никакого Топтуна. Открыл глаза, увидел лес, пошёл на восток и всё. Ничего больше. Чем меньше вопросов будет возникать у окружающих, тем лучше.
– Всякие люди сюда попадали, от мала до велика. Кто со скарбом, а кто с голым задом. Вот худо-бедно и занесли с собой всякое, даже табак.
– Табак, деревня, восток?
Не успев начать сначала они уже ушли в сторону. Оно, наверное, и к лучшему, скорее всего никто и не смог бы сказать, как он сюда попал и что послужило тому причиной.
– Я пришёл с запада, точнее думаю, что с запада. В общем я шёл в направлении восхода пока не уткнулся в речку. А дальше шёл вдоль неё.
– Леонид, ты скорее всего, пришёл именно с востока.
– предположила Оксана, забрав пустую миску, взамен выдав, кружку с горячим отваром.
– Это - чай, из местных трав, он вкусный. Я, когда сюда попала, то поначалу не замечала, пока не объяснили. Солнце здесь восходит западе.
– Да ладно? С другой стороны, вполне себе может быть. А север с югом хоть на месте?
– На месте. Куда они денутся? И запад с востоком тоже не менялись местами. Просто солнце восходит
– посоветовал Палыч и придвинувшись поближе, заглянул ему в глаза.
– И как тебя угораздило живым дойти?
– Ну, как бы... Шёл-шёл и дошёл. Жутковато конечно в лесу, особенно ночью. Но я там даже зверья не встретил. Интересный чаёк.
– отметил Леонид. По вкусу кислый напиток напоминал горячий морс.
– И, наверное, хорошо, что не встретил. Одни ваши Дхены... Дхену... Одни ваши питомцы чего стоят. У вас тут наверняка много всяких зверушек водится?
– Хватает. Зверь всё больше безобидный и обойдёт тебя стороной, если первый заметит. Но не приведи тебя господь встретить Увальня - верная смерть.
– Спасибо, учту.
– Есть у меня к тебе, Лёня, предложение. Ты лучше здесь пока оставайся. Поживи немного. Старушка одна недавно померла, поселишься в её доме. А там может и женишься, детишек наплодишь. Как тебе такой расклад?
В Общине были дети. Его дети - сын и невестка тоже были молоды, были полны сил, могли сами и должны были принести в этот мир новых детей, новую жизнь. Община жила, успешно зимовала, но не росла. Соседство с более крупной, полноценной деревней губило Общину, вытягивало из неё жизненную силу, в прямом смысле пила кровь. Каждый год, каждое лето молодёжь покидала Общину, очень редко возвращалась обратно, чаще оседая в Митрофан-Дикосте или перебираясь дальше на запад. Молодые и здоровые присоединялись редко. Сам он не молодел, а землю кому-то возделывать надо. Должны быть те, благодаря кому многолетние труды не канут в бездну. Палыч - простой деревенский мужик, не привык ходить вокруг, да около. Судьба Общины беспокоила его больше, чем своя собственная, поэтому решил бить прямо в лоб.
Гостю подобный расклад не понравился сразу же. Даже ошарашенный таким предложением, прагматичный техник не собирался оседать в первой попавшейся деревне, селе и где-то ещё, пусть даже на всем готовеньком. Пообещав подумать, он решил перевести разговор в другое русло и принялся делиться с Оксаной новостями.
На ночь Леонида положили в бане. Деревянная полка с подстилкой из сена была куда лучше голой земли, но ему не спалось. В голове метались десятки мыслей, и каждая начиналась со слов "А что, если?". А что, если это какой-нибудь параллельный мир, в котором эволюция пошла другим путём, где человек так и не появился как вид? Вероятно. Тогда откуда бункер? Сооружение было рукотворным и довольно технологичным, даже высокотехнологичным. Протоцивилизация? Может быть. Куда тогда делась эта цивилизация? Вымерла или совершила экспансию в космос? Об этом можно подумать и потом. Леонид снова вернулся к проклятому бункеру. Каково его назначение, что значила сцена на дверях? Может создатели таким образом выказывали уважение своему божеству, как тогда связать поклонение высшему существу и цепочку ДНК? Куда бы он попал, если, выйдя из комнаты повернул налево? За трое суток в бункере появилось аж три человека. Не многовато ли?
Техник поймал себя на мысли, что уже забыл, как выглядел Андрей. Ни погибшего Витька, ни Топтуна он в глаза не видел. А что, если их и не было? Андрей до одури боялся Топтуна, зачем тогда напал на него? Что, если он сам забил до смерти и обобрал бедолагу, а затем для успокоения совести придумал историю с невидимой тварью? Часы на руке? Он давно хотел именно такие, но не мог себе их позволить. А как бы он отрезал руку? Легко! Техник знал, как отделить человеку руку по плечо голыми руками, не прибегая к помощи инструментов, а ножом такое провернуть вообще раз плюнуть. Но зачем ему это? Он не сошёл с ума. А может и не убивал или всё-таки убил? Даже если и так, что теперь, не жить?