Углерод
Шрифт:
– Папа дома.
– не задумываясь ответил мальчишка.
– А?.. Можешь проводить меня к нему? Боюсь без тебя я дорогу к нему не найду.
Мало ли, что может вообразить ребёнок, а вот со взрослым может выйти вполне продуктивный разговор, но для этого взрослого ещё предстояло найти. Мальчуган в свою очередь буквально засиял, взрослый дядька просил у него помощи.
– Конечно могу, - сказал он важно.
– только с дхенами пойдём вместе, я их пасу.
– Так веди же меня, юноша!
– Звёздочка, Бантик, Вакса, Бульба. Идём домой!
– скомандовал ребёнок.
Огромные дхены покорно увязались
Вскоре, преодолев луг, они вышли к просёлочной дороге. Представившись Колей, мальчик постоянно задавал вопросы о Земле, иногда самые нелепые. Леонид, чтобы не обидеть ребёнка с очень богатой фантазией терпеливо отвечал на бесконечные вопросы.
– Да, есть автомобили, и самолёты, чего только нет... Кыш-кыш-кыш.
Самая чёрная из дхен, видимо именно она носила кличку Вакса, проявила к нему особый интерес. Постоянно обнюхивала, толкала в спину огромным мокрым носом, пристально изучала необычайно красивыми фиолетовыми глазами. Смирившись с излишним вниманием, к счастью добродушного животного, Леонид перебирал в голове всё, что знал о фитофагах. Вакса не была похожа ни на что виденное раньше, ни собственными глазами, ни в журналах, ни по телевизору.
– Скажите мне, Николай, а вы здесь как долго?
– Где "здесь"?
– не понял мальчишка.
– Ну... Здесь.
– уточнил техник, обведя рукой окружающее пространство.
– Я здесь родился.
К этому моменту они вышли к обыкновенному пшеничному полю.
– И давно твой отец приехал сюда?
– Папа тоже здесь родился. А мама наоборот, с Земли, она очень много интересного про Землю рассказывала.
– Ты постоянно говоришь про землю, это такой речевой оборот?
Леонид не понимал мальчишку, под землёй могла подразумеваться и материковая часть суши. Скорее всего, земля - просто речевой оборот. Иногда, даже жители какого-нибудь полуострова тоже называли "землёй" или "большой землёй" часть суши, располагающуюся за перешейком.
– Какой оборот? Земля - это место откуда появляются новые люди и приносят с собой новые вещи и новости. У меня тоже есть.
– Ответил Коля и запустив руку в карман рубахи, явил на свет классическую бензиновую зажигалку и гордо продемонстрировал Леониду.
– Вот какая штука, щелкает, блестит, а у вас, есть что-нибудь такое?
Пошарив в сумке техник выудил из неё обшарпанный флеш-накопитель, всё ещё сохранивший следы хромирования и протянул Коле. Не велика потеря. Мальчишка повертел в руках блестящий предмет.
– А что это?
– Это? Флешка - хранилище знаний, каких угодно. Только прочитать их сейчас не получится.
– Я ещё не умею ещё читать.
Попытка вернуть Леониду флеш-карту провалилась.
– Оставь себе. У меня дома ещё есть.
Мальчик поблагодарил за подарок, достал из-под рубахи православный крестик грубой работы на шнурке и принялся возиться с узлом. В итоге яркий пример современных технологий обрёл соседство с символом религиозного культа, а после исчез под рубахой.
Даже самый долгий путь покажется короче, если преодолеть его беседуя с кем-нибудь. Не важно с кем, будь то умудрённый сединами профессор или несмышлёный мальчишка. Струйка дыма, видимо от печной трубы,
– Последите за дхенами, а я сбегаю и папу позову.
Не дождавшись положительного ответа, Коля подобно урагану вломился в дом, оставив техника в компании могучих животных. Вакса в очередной раз ткнула его в спину.
– Ну, чего тебе?
– Спросил он, отреагировав на призыв к вниманию.
– Погладить что ли?
Вакса приблизила свой огромный нос к лицу, заслонив им практически весь белый свет. Техник погладил животное по морде, и оно чуть наклонилось, подставляя голову. "Может быть, ты - дальний родственник буйвола?", - думал техник, поглаживая Ваксу по необъятной голове. Из дома вырвался Николай, за ним не спеша вышел немолодой мужчина.
– Папы с мамой нет дома, деда вам всё объяснит.
– А, ещё одна неприкаянная душа... Ну, с прибытием!
Крепкий мужчина за шестьдесят с густыми чёрными усами, протянув лопатоподобную ладонь, стал свидетелем крайне редкого явления. Леонид жал ему руку, силился что-то произнести, с прищуром смотрел на радушного хозяина. Всего несколько раз в жизни ему было нечего сказать и как раз сейчас был именно такой случай. Вспомнив единственную толковую комедию в новейшей истории России, он наконец произнёс:
– Скажи, отец, а мы собственно, где?
***
В одном Леонид оказался прав, его обогрели и накормили, но ничего не объяснили. Палыч, так звали мужчину с усами, пригласил техника в дом, усадил за стол, вручил краюху хлеба и кружку молока.
– Ты, парень, посиди пока здесь, подожди сына моего. Он всё объяснит.
Палыч ушёл, предоставив техника самому себе и Николаю. Хлеб с молоком вскоре исчезли в желудке, оставалось только ждать. Ждать пришлось аж до вечера. Коля периодически исчезал, появлялся в сопровождении одного-двух детей, словно выставочный экспонат демонстрировал гостя друзьям, вновь исчезал. Дети не решались заговорить с техником, стояли в сенях, через открытую дверь молча смотрели на незнакомца. Стоило сделать одно неосторожное движение и дети с визгом и криками испарялись. Молчаливый террор продолжался до тех пор, пока не вернулись родители Коли. Палыч представил Леонида сыну и невестке, Дмитрию и Оксане Камовым. Оба оказались практически его сверстниками. Дмитрий, как и рассказывал Коля был коренным жителем этого непонятного места. Оксана же попала сюда шестнадцать лет назад, в совсем юном возрасте. Об обстоятельства их встречи техник расспрашивать не стал.