Углерод
Шрифт:
– Будь это всё хоть инопланетное, а должно открываться без электроэнергии. Хватайся за вот за эту чепуховину и крути... Так, а куда крути?
– Давай быстрее.
– торопил Андрей, снова начиная нервничать.
– Четырнадцать минут всего, он скоро будет тут.
– Спокойно. А это ещё что? Ладно, чёрт с ним. По часовой стрелке крути.
Если техник не обладал большой физической силой в принципе, то его собрат по несчастью, в обычной жизни довольно крепкий мужчина, был просто истощён, морально и физически. Тем не менее, несколько минут спустя,
– Фух, сюда бы керосину ведро. Ой-ё, так, Андрейка, хватайся за выступы. Да не тупи ты, нет его там! Хватайся за выступы, ногой упирайся в коробку, я снизу тяну, ты сверху. Спину прямой держи, выскочит позвонок и хана нам обоим! Тянем! Зараза!
Фонарь, который всё это время, лежал на полу и освещал врата, всё-таки разрядился. Именно в этот момент измотанный бесконечным ужасом, голодом и обезвоживанием Андрей сломался и буквально взвыл. С каждым мгновением ему казалось, что из-за спины вот-вот прозвучит зловещий первый шаг. Он не успеет глазом моргнуть как его изломают подобно ветке. Он останется здесь, в темноте. Навсегда. Мысли о семье отошли на задний план. Бежать тоже было страшно, невидимая тварь находилась где-то там позади и неумолимо приближалась.
– Тянем насчёт раз!
– скомандовал техник.
– И раз! И раз! Раз! Раз!
Леониду бояться было некогда, он бы боялся, но сейчас был занят более важным делом.
– Пошло мать-перемать! И раз!
Врата сдвинулись с места, огромная плита толщиной не менее тридцати сантиметров, с каждой командой Леонида, по сантиметру, а то и два продолжала двигаться. Вскоре показался дневной свет, они остервенело продолжали тянуть, не думая об оставшемся времени, ещё чуть-чуть и они выберутся.
– Раз! Тяни! Раз! Раз! Что за?..
Просвет между вратами и коробкой достиг около двадцати пяти сантиментов и перестал расширяться. Сколько бы они не тянули, врата не сдвинулись ни на миллиметр.
– Андрюша, спокойно! Всё тихо. Он далеко. Сейчас я протиснусь наружу и буду толкать. Толкать легче, чем тянуть. Я рядом!
Леонид нащупал фонарь, швырнул его в просвет и поднялся на ноги.
– Не бросай меня здесь! Пожалуйста! Я кажется его слышу!
Максимально сильно выдохнув, техник в этот момент уже протискивался между вратами и коробкой.
– Пожалуйста, не бросай!
– Андрей уже перешёл на крик.
– Он идёт! Он идёт! Я слышу шаги!
– Не брошу!
– пообещал техник.
– Спокойно. Давай, я толкаю, ты тяни! И раз!
Из темноты действительно донёсся знакомый грохот. Все попытки оказались тщетны, врата издевались над ними. Андрей, перестал тянуть, вместо того, чтобы попробовать затаиться в тёмном углу и переждать, совершил самую большую и последнюю глупость в своей жизни. Он пытался протиснуться между вратами, однако, массивное телосложение
– Тяни меня! Он уже близко! Пожалуйста тяни!
Леонид схватился за левую руку, показавшуюся из темноты, упёрся ногой во врата, и с мыслью вытащить Андрея пусть даже ценой сломанных рёбер принялся со всех сил тянуть.
– Тяни! Тяни!
– Андрей даже не кричал, он умолял.
– Заткнись! Втяни живот и выдохни! Весь воздух из лёгких выпусти!
– отчаянно советовал Леонид.
Даже на него грохот приближающихся шагов производил угнетающее действие. Андрей вопил что-то не членораздельное, шаги становились всё ближе, техник тянул.
Всё закончилось мгновенно. Когда шаги оказались прямо за вратами, тварь рванула Андрея вглубь бункера, а врата наоборот, с оглушительным грохотом захлопнулись. Леонид даже не успел сообразить, что произошло. Он отлетел от врат и приземлился на пятую точку.
Гул в ушах не стихал несколько минут, голова раскалывалась от боли, техник сидел на полу ошарашено переводя взгляд со ржавых врат себе на колени. Срезанная выше локтя, всё ещё "одетая" в куски оборванного рукава пиджака и когда-то белоснежной сорочки рука Андрея кровоточила не так сильно, как обычно показывают в фильмах и была довольно тёплой.
Конечно, термин "срезать" в этом случае не соответствовал действительности, руку передавило, окружённая обрывками мышечных волокон, жировой ткани, кожи, торчала расщеплённая кость, как если бы её сдавили огромными тисками и со всей силы дёрнули на себя. Что собственно и произошло.
Техник поднялся на ноги, поднял упавшую руку, некоторое время переводил взгляд с руки Андрея на врата и обратно. Теперь они не выглядели угрожающе, из-за них не доносились крики ужаса и боли. Как будто за ними не было ничего и никого. Он снова посмотрел на руку и тут его прорвало:
– Да блять... Блять!
– кричал он, не щадя голосовых связок.
– Да как так-то? Да кто построил этот поганый бункер? Сукины дети! Уроды!..
Долго ли он крыл матом всё окружающее вокруг, потрясая оторванной рукой, оставалось только догадываться. В конце концов, успокоившись, он положил руку у врат и соизволил посмотреть в сторону выхода. Обыкновенный тоннель, длинный, широкий, высокий, с прямоугольников света в конце. Сделав несколько глубоких вдохов, не веря в то, что выбрался из бункера, Леонид сделал несколько шагов вперёд, но остановился.
– Чего это я?
Вернувшись к вратам, он нашёл фонарь, поднял оставленную руку, аккуратно снял часы и обручальное кольцо. Часы устроились на его правой руке, как левша, он всегда носил часы на правой. Фонарь и кольцо обрели своё место в сумке.
– Хороший прощальный подарок.
Техник, расплывшись в улыбке, аккуратно положил руку у врат ненавистного бункера.
– Спасибо, братан.
– Поблагодарил он Андрея и зашагал к свету.