Угол атаки
Шрифт:
– Да не спеши ты, Сергеевна, - остановил ее сосед.
– Сбирайся, а мы пока выйдем покурим.
На лестничной клетке он одолжился у Голубкова сигаретой и горестно покивал:
– Такие-то вот дела. Говорил я ему: хватит уже, налетался. Нет, дети, внуки, надо помогать. Хороший мужик был. Надежный. Двадцать лет мы дружили. Вы его знали?
– Очень давно, в детстве. А потом всего раз виделись.
– Говорят, где-то в горах разбились. А почему - никогда не узнаем. Да там и узнавать нечего, - хмуро добавил он.
– Эксперты установили, что отказало
– Из-за магнитной бури.
– А вы откуда знаете?
– Случайно узнал. По работе, - объяснил Голубков, и это было чистой правдой. Хоть и не всей.
– Херня это все, - пренебрежительно отмахнулся сосед.
– Заключение подписали восемь экспертов.
– Да они что угодно подпишут. При коммунистах всегда на экипаж валили, чтобы пенсии семьям не платить. Сейчас - на магнитные бури. Чтобы страховку за самолет и груз получить. Вот и вся арифметика. Погодите. Вы сказали восемь экспертов? Почему восемь?
– А сколько?
– не понял вопроса Голубков.
– Должно быть семь или девять. Нечетное число. На случай, если мнения разойдутся. Традиция. А в авиации традиции берегут. Впрочем, сейчас не важно, сколько их. Давно уже все голосуют единогласно. Так что, может, и похерили эту традицию.
– Почему же мог разбиться "Антей"?
– спросил Голубков.
– Вы видели, на каком старье они летают? А я видел. Ладно, пошли. Пора уже ехать.
Попрощавшись с Лидией Сергеевной и старым авиадиспетчером, полковник Голубков осторожно выглянул из-за угла.
Специалист по Продовольственной программе стоял у такси и добросовестно отрабатывал свой нелегкий, но честный хлеб.
Голубков дворами вышел на соседнюю улочку и тормознул частника. Через полчаса он пересел в джип, а еще через час с четвертью поднялся на борт Як-40. В заднем ряду сидел высокий белобрысый парень в джинсовом костюме и читал "Спид-инфо".
Это был лейтенант Авдеев, оперативник УПСМ.
– Ты как здесь оказался?
– с недоумением спросил Голубков.
– По приказу начальника управления. Вылетел из Кубинки на МиГ-31. Поэтому успел раньше вас. Разрешите доложить?
– А есть что?
– Есть.
– Докладывай.
– Вас вели от Горячего Ключа. На четырех машинах. Возле аэропортовских домов потеряли. У джипа перехватили снова.
– Чьи машины?
– Номера местные. Кадры тоже местные. Работали грамотно, но не более того. Выяснять не рискнул. Пробьем из Москвы. Если номера не фальшивые.
– Наверняка фальшивые.
– Разрешите вопрос? Кто знал, что вы сюда прилетите?
– Никто. Даже я сам не знал.
– Значит, вас вели и в Москве. И будут, когда вернетесь. Если посадить им на хвост наружку... В здешнем штабе есть спецсвязь, можно выйти на Москву прямо сейчас. Разрешите действовать?
– Действуй, - разрешил Голубков. "Зашевелились, - отметил он. Ну-ну".
Самолет взлетел.
"Зайка моя..."
Вернувшись в управление, полковник Голубков приказал помощнику срочно собрать всех сотрудников отдела, а сам прошел на пульт оперативного
"Пастухов - Центру. Исходные заняты. Объект охраняется в усиленном режиме. Конкретизируйте цель проникновения на объект".
Голубков продиктовал:
"Центр - Пастухову. От проникновения на объект воздержаться. Приступить к визуальной разведке. Регистрировать движение железнодорожного и большегрузного автотранспорта, взлеты и посадки всех самолетов, режим работы аэродромных служб. Докладывать обо всем происходящем".
В просторной рабочей комнате оперативного отдела полковник Голубков распределил задания.
Первое. Получить всю информацию о других членах экипажа погибшего "Антея". Проверить адреса. Опросить родственников. Сверить все данные с полетными документами.
Второе. Собрать сведения об экипажах самолетов компании "Аэротранс", совершавших рейсы в Индию, Вьетнам и Китай в последние полгода. Выяснить у членов экипажей, где и когда совершались промежуточные посадки. Опрос проводить скрытно, без прояснения мотивов задаваемых вопросов.
Третье. Запросить исходные материалы по экспертной группе. Приказ о назначении группы. Список экспертов. Места работы, должности, адреса. Проверить в МЧС, кто вылетал на место катастрофы. Получить протоколы рабочих заседаний. Если они не велись, восстановить ход обсуждения по рассказам экспертов.
Приступить немедленно. Всю полученную информацию сообщать срочно, в зашифрованном виде. Уровень защиты А-1.
К двум часам дня поступили первые доклады. Все фамилии членов экипажа "Антея" оказались вымышленными. По указанным в полетных документах адресам указанные лица никогда не проживали.
Сбор информации по второму пункту продолжается.
Еще через час привезли документы из Министерства по чрезвычайным ситуациям. В приказе о создании экспертной группы было девять фамилий. На место ЧП вылетали тоже девять человек. В списке членов экспертной комиссии, подписавших заключение, девятой фамилии не было.
"П.А.Крылов, доктор технических наук, ведущий конструктор Научно-производственного объединения имени Жуковского. В прошлом летчик-испытатель. Проживает по адресу..."
У полковника Голубкова вдруг появилось странное ощущение, что еще чуть-чуть, еще усилие - и будет нащупана точка, удар в которую расколет незыблемый монолит.
Очень странное ощущение. Для него не было никаких оснований.
Но оно было.
Среди документов оказались десять страниц машинописного текста, разреженного математическими формулами и диаграммами. Это было "Особое мнение" конструктора Крылова, почему-то не приложенное к заключению экспертной группы. Голубков внимательно прочитал его. Ничего не понял. Взялся снова, стараясь постигнуть хотя бы самый общий смысл. Понял только одно: эксперт Крылов не согласен с выводами комиссии. Потому что какая-то микроструктура обнаруживает двойственность монохроматической решетки. А еще какая-то холера не полностью согласуется с расчетными данными, приведенными в таблице А-4. Из чего вытекает.