Угол атаки
Шрифт:
– Я не напутал, - проговорил Тимашук.
– Нет, Перегудов, не напутал. Вы представлены к очередному воинскому званию "майор". Вы, капитан Пастухов, тоже. Сивопляс, поздравь товарищей офицеров.
– Они мне не товарищи.
– Господ офицеров.
– Они мне не господа.
– Экий ты мизантроп. Придется мне. Майор Перегудов. Майор Пастухов. Мои поздравления. Пленники с недоумением переглянулись.
– Что за фигню он несет?
– спросил Пастухов.
– Взгляните сами, -
– Пастухов, подойдите.
Перегудов и Пастухов уставились на дисплей "Азимута".
– "Центр - Пастухову. За успешное выполнение задания..." - прочитал Перегудов.
– Ничего не понимаю. Ты понимаешь?
– Не больше тебя. Какой-то анекдот.
– Вы переигрываете, господа офицеры, - укорил Тимашук.
– По-моему, это вы переигрываете, - ответил Пастухов.
– Полагаете, это я набил шифрограмму? Нет. Она во входящем файле. Я не смог бы отправить ее сам себе. Есть и еще доказательство. На прошлом допросе вы сказали, что служили в армии и были офицерами. Называли вы свои звания?
– Я - нет, - подумав, сказал Перегудов.
– Я тоже вроде бы нет, - подтвердил Пастухов.
– Могли назвать ребята.
– Они тоже не называли. У меня есть магнитозапись допросов. Могу прокрутить. Но надеюсь, вы поверите мне на слово. Откуда же я узнал ваши звания?
– Любопытный вопрос, - заметил Перегудов.
– Но очень простой, - сказал Тимашук.
– Я узнал их из этой вот шифрограммы вашего Центра. И даже взял на себя смелость ответить за вас.
– Что же вы ответили?
– спросил Пастухов. Тимашук переключил дисплей на исходящую линию. На экране появилось:
"Пастухов - Центру. Служим России". Тимашуку показалось, что по лицу Перегудова скользнула какая-то тень. Какое-то мгновенное напряжение. И ничего похожего на лице Пастухова.
– "Служим России", - повторил он.
– Док, мы служим России?
– Да.
И снова что-то произошло. Тимашук обматерил себя. Нужно было включить видеокамеру. Импровизация. Импровизации нужно готовить. Он внимательно всмотрелся в лица новоявленных майоров. Ничего. Проехали. Но кое-что он все-таки понял:
Перегудов пойдет на допрос вторым. Да, вторым. Это правильно.
Пастухов покачал головой и засмеялся:
– Представляю, как в этом Центре офонарели.
– Это уж точно, - с усмешкой согласился Перегудов.
– Увести, - приказал Тимашук.
– Продолжим, - сказал он, когда за Перегудовым и Сивоплясом со скрежетом закрылась дверь, а Пастухов вернулся в кресло.
– Вы по-прежнему утверждаете, что вы - рядовой запаса?
– Да я уж и не знаю, кто я такой. Может, и в самом деле майор?
– Оставим этот вопрос открытым. Пока. Займемся частностями. Значит, вас повесткой
– Да.
– Почему вы решили, что это центр ВДВ?
– У меня же есть глаза.
– Адреса части вы, конечно, не помните?
– Почему, помню. Шестьдесят пятый километр Егорьевского шоссе. От деревни Зюкино поворот налево. Еще около десяти километров до КПП.
– Как вы туда добирались?
– На машине.
– На какой?
– На своей.
– Марка?
– "Ниссан-террано".
– Как добирались ваши товарищи?
– Тоже на машинах.
– Марки?
– У Перегудова - "мерседес". У Хохлова - "форд-скорпио". У Злотникова - "мазератти". У Мухи - мотоцикл "харлей-дэвидсон".
– Муха - прозвище от фамилии?
На губах Пастухова появилась усмешка.
– Нет, - сказал он.
– От гранатомета РПГ-18 "Муха".
– К концу вторых суток вас экипировали, вооружили и отвезли в Кубинку, - продолжал Тимашук.
– Да.
– Куда вы дели свои машины?
– Загнали в гараж. Зампотех обещал, что с ними ничего не случится. Из "мерса" Дока даже стерео-систему забрал. Чтобы не приватизировали. И все кассеты.
– Док - Перегудов?
– Да.
– Какие кассеты?
– Попса. Самая что ни на есть. "На вернисаже как-то раз случайно встретила я вас".
– Вот как? Перегудов любит попсу?
– Он всегда любил старый джаз. Эллингтон, Глен Миллер, Бени Гудман. Не знаю, с чего его на попсу потянуло.
– Значит, вас вызвали повестками, вы приехали на машинах, машины загнали в гараж. Вы понимаете, почему я вас об этом спрашиваю?
– Да. Вам все это кажется невероятным.
– А вам?
– Мне тоже.
– Едем дальше, - кивнул Тимашук.
– Из Кубинки вас доставили на авиабазу, а оттуда на вертолете Ми-17 - к месту выброски. Я не рискнул бы отправлять такую диверсионную группу без прикрытия. Вам дали прикрытие?
– Да.
– Кто?
– Те, кто нас отправлял, - ответил Пастухов без малейшей заминки.
– Какое?
– Пять "черных акул".
– Пять "черных акул"?
– переспросил Тимашук.
– На прошлом допросе вы этого не сказали.
– Вы не спрашивали.
– Вы уверены, что ваши товарищи подтвердят то, что вы сейчас сказали?
– Почему нет? Конечно, подтвердят. Особенно если вы будете расспрашивать их так же вежливо, как меня.
Подполковник Тимашук потянулся за сигаретой. Но сигарет не было, пустая пачка "Мальборо" валялась на верстаке. И это мелкое житейское обстоятельство вдруг воспринялось как дурной знак.