Угроза с севера

Егоров Алексей

– Или что-то символизирующее взятие крепости, додумаете сами.

– Нехорошо обманывать, упоминая богов.

– Если бы боги были против вашей победы, они остановили бы вас раньше. Вы наверняка проводили гадание. Каков результат?

– Успех, - проговорил Морин.

– А раз успех, то грешно ли будет делать все, что в наших силах, для этого самого успеха. Или вы хотите уподобиться тонущему, что ждет помощи своего бога?

Каперед рассказал притчу про тонущего и отправил Морина убеждать вождя.

Какие

же наивные эти варвары в вопросах веры. Как дети, что верят в свои суеверия, наподобие того, что пойдет дождь, если раздавить паука. Толи дело жрецы Города, гадающие по полету птиц. Они держат специальных птиц, которых выпускают в нужное для предсказателя время и с нужней стороны неба. Хотя такие предосторожности ни к чему, трактовать предсказания может только предсказатель. С какой бы стороны не летела птица - одинаково благополучный исход предвещает.

Эти дети, носящие бороды, еще не доросли до понимания религии.

Ничего, Каперед займется их воспитанием. И он сможет вырастить из варваров настоящих мужей, достойных погибнуть за него.

Морину пришлось долго препираться с Греторигом, который не понимал, в чем смысл идеи. Сам Морин понял раньше, но вождь варваров был представителем гораздо более консервативного слоя племени.

Но все шло к успеху, предсказания не соврали.

Через некоторое время Греториг созвал воинов, обратился к ним с речью, указывая то на небо, то на крепость, то на торговца. Перевод не требовался, Каперед и так понял.

Поначалу воины не сообразили, о чем идет речь. Причем тут вещие сны, но красноречие Греторига возымело действие. Все-таки вождю даже варварскому необходимо умение говорить. Люди прислушались, согласились с идеей о разбивке лагеря. Получив разъяснения и новые указания, воины с жаром принялись за работу.

Каперед с удовольствием наблюдал за ними. Иногда он давал советы - например, предлагал вырыть ров, сделать насыпь, чтобы защитить муляжи орудий.

– Зачем?
– не понимал Морин.

– Они наверняка заметили меня, - Каперед указал на стены и людей, собравшихся там, - на кого я похож, как им видится?

Морин пожал плечами, а Каперед пояснил:

– Южанин, знаток осадного дела! Наверняка они встречали моих соотечественников, знакомы с нашими методами ведения осады. И знают, что если мы беремся за дело, то доводим его до конца. Пусть считают, что у вас лучший советник, пусть устрашатся и сдадутся! Ведь пока таран или снаряд не коснулись стен, у них еще есть шанс сдаться!

Уловив мысль, Морин отправился к вождю. А Каперед прохаживался по лагерю, смотрел на стены и указывал то на одну точку, то на другую, разговаривая с работавшими воинами. Они его не понимали, а Каперед всего лишь перечислял названия растений, что приходили на ум.

Зато со стороны крепости это выглядело совсем иначе. Каперед прекрасно рассчитал, какой эффект произведут его действия.

Сооружение

лагеря еще не завершилось, когда горцы провели стенающих и плачущих горожан под стенами крепости. Те молили, тянули руки к сидящим за стенами. Пленных было немного, но даже этой сотни человек оказалось достаточно, чтобы разжалобить осажденных.

За стену сбросили веревочную лестницу, по которой спустились трое. Их отправили для того, чтобы обсудить мирную сдачу. Каперед дал несколько советов Морину, чтобы переговоры прошли успешно.

Он и сам должен присутствовать во время разговора, иногда будет что-нибудь говорить, а вождь пусть как бы прислушивается. Так же неплохим рычагом давления будет угроза сжечь поля. Для того чтобы показать всю серьезность своих намерений, Каперед предложил запалить одно поле во время переговоров.

– Если они продолжат сопротивление, то останутся без пищи в этом году. А зимой вы вернетесь...

– Мы не воюем зимами, перевалы закрыты, - сказал Морин.

– Не важно! Главное угроза, мнимые опасности страшат больше реальных.

– Тебе потребуется перевод?
– спросил Морин позже.

– Нет, я ведь не воин, мне не стоит лезть с советами к вам.

Каперед склонил голову, как бы признавая превосходство варвара. Морину этот жест понравился, Греториг тоже заметил, с каким смирением говорит чужестранец. Лишь во время переговоров Каперед изменился, оказалось, что он может быть не только торговцем. Откуда-то изнутри вырос в нем лидер, человек с мнением. Не просто советник, но многоопытный старец.

Если бы торговец помнил, он бы поблагодарил Мефадона за такую метаморфозу. Изменение прошло незаметно и мягко. Зато, какой эффект это дало!

Защитники согласились сдать крепость, сложили оружие.

Резня, последовавшая за этим, поразила самих горцев. Они отдались во власть хаосу, норовили разрушить все, что не представляло для них ценности. А ведь защитники сами вынесли им золото. То, что припрятали, так и не было найдено, погибло в огне, как и сотни произведений искусства, замечательные изделия из бронзы и дивные ткани.

Вмиг горцы обогатились, уподобились величайшим царям, что пили и ели из серебряной посуды. И во главе всего буйства стоял их вождь - Греториг. Он и будет отвечать за все ужасы, что творили его люди.

Каперед наблюдал за горящим городом и предвкушал еще больше удовольствий. Впереди его ждет долгая дорога на юг в Гирцию. Но теперь он не один, а с сотней пьяных от жестокости варваров.

Стоит ли потратить эту силу на месть? Каперед впервые за долгие годы вспомнил имена гонителей. Они всплыли из глубин сознания и теперь назойливо лезли в глаза. Каперед вспоминал, пережил все заново. И добыча теперь была не в радость. На что это золото, если не истратить его? Плевать на почет у варваров. Это дикари, их мнение ничего не стоит.