Угрюмый город
Шрифт:
Девушка была уже готова. По ее инициативе они вышли, обнявшись, Денис только успел предупредить, что идти надо не к лифту, а к лестнице, чтобы не мимо охранника. Тот маялся от скуки и конечно же проводил взглядом парочку «влюбленных», но, кажется, ничего не понял.
Расстались на лестнице. Денис понимал, что девушку надо как-то отблагодарить, но не смог придумать ничего лучшего, чем просто сказать спасибо.
— Мы так и не познакомились, — заметила она. — Я Ира. Приехала на сессию, так что в ближайшие две недели я здесь и совершенно свободна.
— Денис. — Он не
Только теперь Денис вспомнил, что через крышу уйти нельзя. Николай же говорил, что оба люка заварены, значит, нужно попытаться спуститься по пожарной лестнице, где, как опять же говорил Щербак, отсутствует пролет между третьим и четвертым этажом, но это, наверное, преодолимо. Однако оказалось, что дело не только в пролете между третьим и четвертым — внизу лестница заканчивалась на уровне потолка ресторана, а это где-то метра четыре, а то и больше, до земли. С такой высоты можно прыгать в воду, но не на асфальт. Денис с тоской выглядывал из окна, на улице все было мокрым, видимо, шел дождь, и, наверное, еще пойдет — тяжелые тучи висят низко-низко. Что же делать, не возвращаться же обратно в номер?! Пробиваться с боем через охранников в холле и на стоянке он не хотел категорически.
Единственный путь к свободе качался на ветру под самой крышей. С гостиницы на соседний дом тянулось целых пять проводов. И каждый был прикреплен еще к растяжке из толстой стальной проволоки, чтобы не провисало, но провисало все равно. Денис прикинул, что, выбравшись с последнего этажа на карниз, он, пожалуй, сможет зацепиться, а провода плюс растяжки выдержат его вес. Соседний дом к тому же был метра на три ниже гостиницы, то есть можно скатиться по наклонной. Хотя падать с такой высоты уже не просто больно — смертельно.
Не раздумывая больше, Денис поднялся на шестой этаж. Там вроде должны были ремонтировать люксы, но ни одного рабочего он не встретил, и это было здорово, ибо решимость угасала с каждой секундой.
Пока она не угасла совсем сама собой, Денис снял ремень, надел и застегнул куртку, проверил, чтобы ничего не болталось и не выпадало из карманов. Выбрался на подоконник, потом на карниз, со второй попытки набросил ремень на провода и, оттолкнувшись, сиганул вниз.
Последующие десять секунд полета его занимала только одна мысль: как бы джинсы не упали! Говорят, парашютисты иногда теряют за один прыжок четыре килограмма живого веса. Только за счет адреналина.
Но через минуту он уже выходил из подъезда в трехстах метрах от стоянки, где в его джипе прятался от усилившегося дождя соглядатай. Денис даже не ушибся при падении, его не ударило током, он не поскользнулся на мокрой покатой крыше, и выход с чердака оказался не на замке. Добежав до ближайшего телефона-автомата, он позвонил Шуйскому и потребовал немедленной встречи.
19.20
Шуйский сам предложил встретиться не в «Мартинике», а у него дома.
Жил он в сталинском трехэтажном доме, стоявшем посреди маленького мрачного дворика, до боли
Шуйский впустил Дениса в обширную прихожую с высоким лепным потолком.
— Хотите, выберите себе тапки на полке, а не хотите, не разувайтесь, — сказал он, развернулся и, не дожидаясь гостя, скрылся на кухне.
Денис прошел следом, по пути заглянул украдкой в каждую из трех комнат. Шуйский жил один. Квартира была хорошей, но не шикарной, на интерьере он явно сэкономил.
— Садитесь, — предложил Шуйский, не отрываясь от плиты, — можете сделать телевизор погромче, пульт на подоконнике. У меня, кстати, спутниковая тарелка: есть НТВ-футбол, то ли сорок третий, то ли сорок четвертый канал, вы ведь без него страдаете? Вы ужинали?
— С утра питаюсь одними бутербродами, — признался Денис, — угостите, буду благодарен. А без НТВ- футбол еще чуть-чуть пострадаю. Надеюсь послезавтра вернуться домой, там насмотрюсь.
Шуйский удостоил его взглядом:
— Такие успехи?! Разобрались с гибелью Вовка? Поздравляю. А как там насчет моего дела? Фаршированную рыбу будете?
— С удовольствием.
— Так что с моим делом, — повторил Шуйский, — можно выписывать чек или глухо, как в танке?
— Вы как-то без интереса об этом говорите, — заметил Денис. Не обращая внимания на слабые протесты Шуйского, он помог ему накрыть на стол.
— По пятьдесят грамм? — предложил хозяин.
Денис мотнул головой:
— Нет, я пас!
— Тогда и я пас. Ну разве что совсем по маленькой за встречу… — Шуйский накапал себе грамм десять и опрокинул в рот то, что не растеклось по стенкам. — Значит, без интереса, говорите?.. С чего вы взяли?! Может, я его просто не афиширую?
Денис не ответил. Минуты две они жевали молча. Был слышен только стук вилок и приглушенная речь диктора на канале Discovery, с постоянно проскальзывающими менторскими нотками он рассказывал что- то такое про англо-бурскую войну.
— Давайте я вам все-таки налью, — еще раз предложил Шуйский, — по-моему, вы чувствуете себя не в своей тарелке.
— Разве что по столечку — как себе. И не чокаясь.
— Почему?
— На поминках не чокаются.
Шуйский на секунду прекратил орудовать вилкой.
— Вовка поминаем?..
— Нет. Вас, Дмитрий Сергеевич. Давайте: за упокой!
Денис выпил, Шуйский так и остался сидеть с поднятой рюмкой.
— Это у вас такой профессиональный юмор? Я, во всяком случае, не понял. Объясните, после какого слова смеяться.