Угрюмый город
Шрифт:
— Файлы, сто пудов, запароленные, — резюмировал Николай. — Давай отсортируем по времени создания и попробуем посмотреть хотя бы самые последние.
Таковых оказалось десятка два, и половина действительно была закрыта паролем.
Денис недовольно посмотрел на часы:
— Я буду на связи, отыщешь что-то интересное, сразу звони. Потом подключай модем, отправляй Максу все, что не сможешь прочесть.
— Ты что, серьезно решил ехать один? — удивился Николай. — А если вдруг…
— Если вдруг, ты мне, боюсь, не поможешь. Зато потом отомстишь.
08.00
При
Посетителей в зале, естественно, не было, на двери висела табличка «Санитарный час». Боксер в светлом летнем костюме с салфеткой, заткнутой за воротник, пил кофе и завтракал. На столе перед ним громоздилось огромное блюдо с мясным ассорти и три плошки с соусами, он уплетал за обе щеки, шумно причмокивая. Официант стремительно приволок еще один кофейник, чашку для Дениса, бутылку коньяка и два бокала.
— Есть хочешь? — безразлично поинтересовался Боксер, даже не глядя на Дениса, не здороваясь и сразу на «ты». — Закажи себе что-нибудь.
— Не голоден, — отказался Денис.
Боксер прикончил половину мяса (не меньше килограмма, а может, и больше), икнул и отвалился на спинку стула. Официант возник снова, убрал блюдо, принес поднос с фруктами, Боксер, едва взмахнув рукой, приказал ему убираться, а заодно и амбалу, торчавшему рядом.
— Ты думаешь, мы с тобой тут сидим, потому что ты такой крутой? — лениво спросил он, когда все отошли, и сам же ответил: — Нет, потому что я такой добрый. И потому что с тобой у нас вышло недоразумение.
— Что именно вы называете недоразумением? — Денис сунул руку в карман за сигаретами, а заодно включил диктофон.
— С моей стороны было только одно недоразумение. Когда мои мальчики учили тебя и твоего ассистента жизни под «Полетом». Могу даже извиниться — не за того приняли. Я кое-кого другого ждал, тоже из Москвы, вот они и обознались. — Боксер плеснул в бокалы по чуть-чуть коньяка. Руки после мяса он так толком и не вытер, на бутылке остались жирные отпечатки. — Давай за знакомство.
Денис едва пригубил из бокала. Пить после бессонной ночи на пустой желудок — полное безумие.
— А когда ваши мальчики стащили у меня пистолет, они уже разобрались, с кем имеют дело, или все еще нет?
— Ты дебил, Грязнов. Ничего они у тебя не брали. Это вот у меня какой-то смельчак — мать его! — сейф обнес. Найду, руки-ноги поотрываю! А тебя мои мальчики берегли, понял? Охраняли. Я сказал, глаз с тебя не спускать.
Денис просто оторопел.
— От кого охраняли, зачем?! — А с Кравцовым, может, неправда, лихорадочно проносилось в голове, а может, и правда. После вчерашнего утреннего разговора Кравцов был взбешен и напуган. Он был готов на все и мог — мог! — пустить в ход пистолет. Но откуда он узнал о чеченцах? Черт, Николай же сказал Боровику о «Сатурне», Боровик мог его неправильно понять и тогда… тогда… Конечно, у меня все время было занято: то дядюшка, то похитители, то Макс, то опять похитители — чеченцы могли вполне позвонить в «Сатурн». И если Кравцов был там до вечера, он ответил, он понял, как можно от меня отделаться. Он назначил от моего имени встречу чеченцам, а от их имени — мне. Но зачем он воровал пистолет? Потому что убил Олега. Но тогда Боксер…
— От неприятностей тебя берегли. У нас тут своих таких реактивных хватает, надо предложить мэру гы-гы! — Боксер вдруг заржал, широко раскрыв рот. — Открыть специальное кладбище для таких, как ты. Гы! — Перестал смеяться он так же внезапно, как и начал. Вытер руки, достал из кармана пиджака нож — натуральный тесак в кожаных ножнах. — В чем мой интерес с тобой нянчиться — не твоего ума дело. Ты в этом городе никого не знаешь, ничего не понимаешь, и просвещать тебя я не собираюсь. — Он взял с блюда яблоко, разрубил одним движением пополам. Одна половинка улетела под стол, а во вторую Боксер вогнал нож, пригвоздив ее к столешнице. Видимо, этот красноречивый жест должен был все объяснить Денису. На лезвии красовалась коротенькая гравировка: «От братвы». — Дамочка Олега рассказала мне про его брательника. Теперь это мое дело, а ты рули-ка лучше в свою Москву. Все равно ты тут ничего не можешь.
— А если могу? — поинтересовался Денис.
— Не можешь, — отрезал Боксер. Он выдернул нож, аккуратно вытер его салфеткой, спрятал в ножны и убрал в карман. — Угощайся за мой счет и проваливай. Не мельтеши.
Он направился к выходу, «мальчики» потянулись следом, Денису вернули пистолет и обоймы, и как только за честной компанией закрылась дверь, к столику подлетел мужичок в высоком поварском колпаке с синей надписью: «Шеф»:
— Желаете еще чего-нибудь? Все за счет заведения. Гостям Леонида Ильича мы всегда рады.
— А Леонид Ильич хозяин заведения или почетный клиент?
Повар замялся:
— Э… почетный клиент.
Понятно. Рэкет, подумал Денис.
И во многих ресторанах в городе и пригороде он столь же почетный клиент?
Повар вообще растерялся.
— В-вы будете что-нибудь заказывать?..
— Хочу вот этот коньяк, — сказал Денис.
— Сию минуту подам бутылочку.
— Не такой же, а этот. Дайте мне бумажный пакет и вот пару апельсинчиков. — Денис осторожно закупорил бутылку, держась за горлышко, погрузил ее в пакет, забросил туда же апельсины и откланялся.