Ух, началось!
Шрифт:
– А… так вот в чем дело! – Я даже рассмеялся.
Даша напряглась.
– Даш, если бы так было, уже полмира стало бы оборотнями, а нас все меньше и меньше.
– Не понимаю.
– Тут другое. Если в брак вступают человек и оборотень, трое их детей будут людьми и только один возьмет признаки оборотня.
– Доминантные и рецессивные. Да? – уточнила она с удивлением.
– Да, они самые! – энергично подхватил я. – И даже тот ребенок, что неведомыми играми природы станет полуоборотнем, –
– Да? Удивительно! – Даша глубоко задумалась.
– И мне тоже удивительно! Я много лет искал систему в появлении таких деток и влиянии наследственности на способности, но так и не нашел. Но это неважно. Такие дети сильны, почти как настоящие оборотни, если смогут оборачиваться, то живут почти столько же. Но, к сожалению, проходят все стадии покорения зверя в себе. Вот тут уже бывает всякое…
– Вот и я об этом! – с волнением подхватила Даша, глядя на меня распахнутыми глазами.
– Даш, но если так рассуждать, то детей вообще иметь нельзя! Машина собьет, в плохую компанию попадет, наркотики и прочее, – выпалил я. На самом деле это все совершенно не страшно, но Дашу я, кажется, так и не убедил.
– Мне от этого не легче!
Я взялся приводить аргументы:
– Зато, если полукровку-оборотня ударит машина, он выживет и срастит кости за два дня. Ну и много других преимуществ.
– Да? Если все же он станет таким и не сможет справиться со зверем, то что, ничего сделать нельзя? Или можно?! – с надеждой спросила Даша.
Вот ее деятельная натура и дала о себе знать. Хорошо, что я могу ее успокоить.
– Даш, я не потерял никого из полукровок с тех пор, как стал вожаком. Неужели ты думаешь, что своего ребенка я брошу на произвол судьбы?!
– Да… еще мне сказали, что ты полукровок отбираешь у матерей, – совсем тихо сказала она, сжав кулачки.
– Серьезно? И что я с ними делаю? – весело поинтересовался я, нежно раскрывая зажатые пальчики.
– Не знаю. Это мы не обсуждали, она сказала, что если у нас с тобой будет ребенок, то ты его заберешь, – совсем смущенно ответила Даша.
Ужас, сколько всякого она в себе носила! Прибью ее информаторшу! Нет, лучше отправлю к отцу! Я сильно разгневался, но нашел силы ответить:
– Ладно, так и быть, уговорила! Если по ночам твой сын будет плакать, на ночь я оставлю его тебе.
– Не смешно… и почему сын, а не дочь?
Ага, попалась! Мне крайне понравилось, как она возмутилась.
– Смешно… Я тут от своих подопечных, у которых по большей части есть родители, не знаю, куда деваться, а тут… чтобы неизвестно для чего детей у матерей отбирать… И что, они не сопротивляются? Молча отдают, и все? Жуть какая! Они наверняка узнали мой страшный секрет: каждый день на обед мне подают жареных младенцев нечистых кровей.
– Тео,
Я натянул одеяло повыше.
– Нет, не понял! А что еще я делаю? Каждое полнолуние требую от клана девственниц, чтобы произвести больше волков?
– А вот этого я не знаю! Все может быть! – съязвила Даша, прикрывшись руками.
– Ладно, я догадываюсь, кто был твоим информатором. Сейрра.
– Да…
– Хорошая девочка, но в голове стараниями Индиры столько глупостей, – по-отечески вздохнул я.
– Она, получается, сама верит в то, что говорит? – удивилась Даша, положив свою руку мне на плечо.
Фух, наконец-то!
– Да, верит. Ник к ней с детства неравнодушен, а она из-за всех этих глупостей, которыми ее напичкали, обидела его…
– Да? Я заметила, что она для него не просто знакомая. Но он такой серьезный, девушкам больше нравятся хулиганы, а он молчун!
– А Ник в детстве и был отпетым хулиганом. Ты просто его не видела. Он всем пытался доказать, что белки – крутые хищники. И мне постоянно приходилось вытаскивать его из переделок.
Она замялась на минуту, потом почему-то шепотом прибавила:
– Не хотела говорить, не мой секрет, но, кажется, они вчера поладили.
– Да?! Я рад! Мне уже изрядно надоело, что она мучает парня.
– Еще она соблазняла тебя! – вскользь заметила Даша, весело мне подмигнув.
– Не помню, – отрекся я.
– Вот врун.
– Я?! Да никогда! Я все думал, что это у нее неловкость повышенная!
– Ага! Так я тебе и поверила. – Ее мягонькая ладонь скользнула вверх по моей щеке необычайно интимно, отчего в душе разлились слабость и тепло.
– Ты в моей жизни первая женщина, при виде которой я одержим единственным желанием: сжать в объятиях и растопить наконец твою защитную скорлупку, – признался я.
– Ба, да вы, сударь, закоренелый романтик!
Я задохнулся от нахлынувших чувств. Никогда вообще не рассчитывал, что буду так реагировать на кого-то. Мне постоянно хотелось слышать ее голос, видеть ее теплую улыбку, смотреть в ее глаза, такие добросердечные и ласковые и такие красивые.
Я всегда много думал о ней, часто забывая о клане…
Да… клан…
– А Кевин где сейчас? Небось нет кота, и мышки в пляс…
Даша от этих слов замерла, словно заледенела.
– Последнее, что я помню, он был жив… – уже неуверенно сказал я, не отрывая от нее напряженного взгляда.
– Он жив, но в себя не приходит, – тяжело вздохнула Даша, кивнув на соседний диван, который я только что заметил. – Валентина Петровна сказала, что ему вкололи что-то опасное и вроде… пытали.
Кевин лежал белее снега, почти не дыша и внушая мысли о смерти.