Ухватить молнию
Шрифт:
– С тобой все в порядке?
– Как ты запустила этот говорящий ящик?
– Наверно, я задела его вчера, когда доставала фонарик. – Я подошла к телевизору и выключила звук, оставив одно изображение. – И случайно нажала кнопку.
Эльтор вновь засунул нож за голенище ботинка.
– Мне пора на корабль.
Я легко догадывалась, что это значит. Несмотря на то что он сказал про «следующий раз», вряд ли он и дальше захочет приходить ко мне. Принимая во внимание его внешность и общественное положение, можно было легко себе представить, что он не имел
После ночи с Эльтором я поняла, что имела в виду моя мать, когда говорила, что они с отцом были одинаковы. Помнится, мать тогда сказала мне, что душа его была сладкой, как маис, и нежной, как легкое дыхание совы. Она узнала его по этому нежному прикосновению, как только увидела. Она называла это chul'el и chanul, то есть душа и ее спутник, дух какого-нибудь животного. Эльтор использовал такие слова, как «нейрология» и «квантовые волновые функции». Независимо от слов и моя мать, и Эльтор имели в виду одно и то же.
Но мой отец так никогда и не вернулся.
В Набенчауке люди живут большими семьями – старики, молодежь, супружеские пары и их дети, – все вместе, под одной крышей, в домах, сложенных из бревен и веток и крытых соломой. Наверное, точно такие же дома строили там и тысячу лет назад. Эти дома видели всё и всё выстояли – ураганы и засуху, горе и радость. Только вот наша семья по какой-то неведомой причине с каждым новым поколением становилась все меньше и меньше. Я была, по сути, последней представительницей угасшего рода. Обычно мне удавалось побороть ощущение одиночества, но после предыдущей ночи я знала, что мне будет совсем тяжко, если Эльтор оставит меня.
– Тина, я вернусь. – Он притянул меня к себе. – Просто мне надо выяснить, что же все-таки происходит.
Прильнув головой к его груди, я обхватила Эльтора за талию, пытаясь пробиться в глубины его сознания. Внутри него боролись самые разные эмоции – тревога, желание остаться со мной, воспоминания о прожитой жизни, жизни полной удовольствий, какие мне и не снились. На самом деле Эльтор был гораздо старше, чем выглядел. Ему уже шло к пятидесяти. Но чувство одиночества преследовало его, выжгло пустоты в его душе, словно русла пересохших рек в пустыне – такие сухие, что берега запеклись коркой и растрескались. Немало женщин домогались его, но он редко отвечал на их заигрывания, разве что из мимолетного интереса. И не потому, что ему не хотелось большего. Просто эти возлюбленные оставляли в его душе точно такую же пустоту, что и Джейк в моей. Эльтор же мечтал встретить кого-то, в ком мог бы обрести родственную душу. Кого-то вроде меня.
Он еще крепче прижал меня к себе и что-то прошептал на непонятном мне языке. Мы постояли с ним какое-то время, прижимаясь друг к другу.
Неожиданно он весь напрягся и застыл.
– Мой корабль!
– Что? – не поняла я.
– Мой корабль!
Эльтор смотрел в телевизор. На экране появилось размытое изображение чего-то похожего на самолет, хотя детали
Эльтор подошел к столику, опустился на колени и принялся наугад нажимать кнопки. Наконец нашел ту, что регулировала громкость. Комнату наполнил голос диктора:
– …сегодня утром на околоземной орбите обнаружен летательный аппарат. Первоначально изображение было получено англо-австралийским телескопом, после того как наблюдатели обнаружили сбои в работе космического шаттла «Челленджер». Шаттл осуществил погрузку корабля в грузовой отсек и доставил его в Центр испытаний летательных аппаратов имени генерала Йейгера в Калифорнии. Согласно данным из неподтвержденного источника, обнаруженный на орбите корабль представляет собой сверхзвуковой самолет с возможностями орбитальных полетов, который по неизвестной причине вышел из строя.
– Какого дьявола!
Эльтор схватился за бок, вернее, за талию, и вытащил часть своего тела.
Я едва не закричала от ужаса. На какой-то миг мне почудилось, что он вырвал из себя кусок мяса. Но это оказался лишь кубик с закругленными гранями, и в следующее мгновение я узнала транском. На его правом боку, чуть выше бедра, над отверстием затягивалась мембрана.
– Господи! – вырвалось у меня.
Я была уже по горло сыта его чудесами.
Но Эльтор меня не слышал – он тыкал пальцем в транском, и тот мигал разноцветными огнями.
– У меня нет связи с Джагом!
– Ты уверен, что этот самолет, что сегодня нашли на орбите, – твой?
Эльтор посмотрел на меня.
– Они должна понимать, что никакой это не самолет. Более того, они уже наверняка догадались, что корабль имеет внеземное происхождение. – На лице его возникла гримаса. – Одному Богу известно, что они могут подумать! Мой Джаг несет на себе такой арсенал, что способен стереть Лос-Анджелес с лица Земли в считанные секунды.
– Зачем же тогда ты притащил его на орбиту и там бросил?
– Я же тебе говорил. Я приглашен на прием.
– И что, на приемы ходят вместе с боевыми кораблями?
– Но он часть меня. Я не могу его оставить.
– Мне почему-то казалось, что он замаскирован.
– Да, вернее, был. – Эльтор выпрямился. – Судя по всему, он поврежден еще сильнее, чем я предполагал. Иначе он легко ушел бы от столь примитивного преследования. Но почему моя диагностическая система не засекла ничего серьезного? Такое возможно лишь при условии, что кто-то нарочно… – Он задумался. – Представляю, как перепугались ваши военные. Ведь для них я шпион, представитель враждебных сил.
– Но ты ведь не предпринял никаких враждебных действий.
– Я оставил на орбите корабль-шпион, – покачал головой Эльтор. – Но они даже не догадываются, с чем имеют дело.
– Что ты хочешь сказать?
– Ты представляешь, что может произойти в худшем случае? Стоит им попробовать залезть в его системы, и корабль моментально взорвется. Учитывая запас оружия и антивещества на его борту, он разнесет на мелкие куски большую часть Калифорнии.
– Неужели нельзя ничего сделать?