Ухватить молнию
Шрифт:
– Да, в Белом доме, в честь моей матери.
– В Белом доме? Наверняка ваша матушка – особа знаменитая.
– Да, она математик. В честь нее даже названо преобразование. Но это было уже много лет назад. А в течение долгого времени она была ****.
– Кем-кем?
И вновь лицо Эльтора приняло странное выражение, вернее, отсутствие такового. Я уже довольно тонко реагировала на его эмоциональное состояние и почувствовала происшедшую перемену. Мой собеседник словно превратился в металл. Но затем исходившее от него
– Ключ, – наконец произнес Эльтор. – Это самый близкий перевод, какой я могу подобрать.
То есть его мать была Ключом? Нет, в тех играх, о которых мне рассказывал Джошуа, никаких ключей не было. Кроме того, мне ни разу не приходилось слышать, чтобы в играх принимали участие родители.
– А что она делает?
– Заседает в Ассамблее. Вернее, отвечает за связь между сетями данных и Ассамблеей.
– А, понятно.
Признаться честно, я ожидала услышать что-нибудь более экзотическое, вроде колдуньи или королевы.
Но с другой стороны, возможно, «связь» это какой-то пароль?
– Так, может, она у тебя королева-воительница? – пошутила я. – А ты принц? И если я тебя поцелую, то превращу в лягушку?
Лицо моего собеседника озарилось сонной улыбкой.
– Попробуй.
Я почувствовала, что заливаюсь краской. Я ведь действительно сказала это шутки ради, без всякой задней мысли. Если мне и хотелось пофлиртовать, то совсем чуть-чуть. Но я вовсе не собиралась вешаться ему на шею, и по моим словам это было нетрудно понять. Но с чего это я вдруг утратила бдительность? Мы с Эльтором поговорили всего несколько минут, но он сумел произвести на меня впечатление большее, чем все мои старые знакомые, вместе взятые.
Эльтор протянул вперед руку с транскомом – таким жестом вакерос, ковбои, предлагают сахар пугливой лошади, когда хотят заманить ее поближе, чтобы набросить на нее лассо.
– Хочешь посмотреть, как он работает?
Я уставилась на светящуюся коробку. Например, мы с Джошуа потому и подружились, что, хотя и выросли в совершенно разной обстановке, оба питали слабость к разного рода технике. Он был большой любитель мастерить всевозможные приборы, мне же нравилось самой разбираться, как они устроены и почему работают.
– Хочу, – сказала я, но на всякий случай не стала подходить слишком близко.
Эльтор провел пальцами по одной из граней коробки, и она засверкала серебром.
– Сейчас он воспринимает акустические колебания. Затем он повернул коробку другой стороной, которая оказалась мембраной.
– Скажи что-нибудь!
– Привет, коробочка! – сказала я.
– Привет, коробочка, – повторила та моим же голосом.
– И как это у нее получается? – поинтересовалась я.
– Твой голос производит в атмосфере продольные колебания. Транском их воспроизводит.
Эльтор прижал коробку к
– Частота 552 герца.
Эльтор извлек другую ноту.
– Какая частота?
– Наверно, такая же? – предположила я. – Или чуть-чуть выше.
– 564 герца. А у тебя тонкий слух. Обычно люди не улавливают такую малую разницу.
И он извлек еще одну ноту.
– А эта?
– Такая, как предыдущая.
– Нет. 558 герц.
Он пробежал пальцами по граням коробки и снова извлек звук. На этот раз звук вибрировал, словно птичья трель.
– Здорово! – воскликнула я. – Теперь мне все понятно. Ты накладываешь частоты! Мы с Джошем читали об этом в одной книжке в библиотеке. Эта твоя коробка производит две ноты одновременно.
Эльтор улыбнулся – как мне показалось, более заинтригованный моей реакцией в целом, нежели тем, что я сказала.
– А ты знаешь, какова ее частота?
– Двенадцать герц. Сейчас постараюсь угадать высоту, – сказала я и на минуту задумалась. – Это та нота, что ты играл последней. 558 герц.
Эльтор кивнул и прикоснулся к другой грани. Ночной воздух наполнила мелодия флейты, нежная и мягкая, словно пух на крыльях совы.
– Красиво, – заметила я. Эльтор убрал транском от запястья.
– Хочешь сама попробовать?
Ответ на вопрос был очевиден. Хотела, и еще как! Я протянула руку за коробкой. Эльтор немного подвинулся и опустил руку на колени. Так что мне, чтобы взять транском, пришлось шагнуть поближе. Я сделала шаг, споткнулась о его ногу и… едва не свалилась прямо ему в распростертые объятия. Вернее, Эльтор обхватил меня за талию, чтобы я не упала. Ощущая себя круглой идиоткой, я схватила транском и попятилась.
– Если ты подойдешь ко мне, я покажу, как он работает.
Я осталась стоять на месте. Эльтор же продолжал сидеть на крыльце, прислонясь к перилам. Он широко расставил обутые в ботинки ноги и уперся локтями в колени. Рядом валялись куски штукатурки. Мне ужасно хотелось посмотреть, как работает транском, но при этом я опасалась подойти ближе. Мысленно взвесив все «за» и «против», я все-таки решилась и присела на ступеньки, но так, чтобы между нами осталось расстояние в пару футов.
Эльтор наклонился и дотронулся до серебристой грани. Она тотчас засияла золотом.
Я отпрянула.
– Что ты делаешь?
– Переключаю в режим электромагнитных колебаний.
– И что это значит?
– Прямо сейчас он строит антенну.
Эльтор развел руками, словно старался охватить и улицу, и дома, и даже небо.
– Везде.
– Но я ничего не вижу.
– Вместо нее ему служат дома. – Эльтор опустил руку на ступеньку, слегка задев пальцами мое бедро. – При этом он использует изменения в плотности воздуха.
Я отодвинулась.
– Ничего не чувствую.